Книга Ненавижу тебя, мажор, страница 47 – Ева Енисеева

— Вот вход, — сказал он. — Сегодня в одиннадцать. Он там будет.

— И вы думаете, я приду? — прошептала я.

— Я очень на это надеюсь. Я не знаю, к кому ещё обратиться.

Я взяла карточку, а она оказалась тяжёлой металлической пластиной. Оригинально…

Он кивнул мне, развернулся и ушёл.

Я закрыла дверь и положила пластину на тумбочку.

Не пойду.

Пластина лежала на тумбочке и сверлила меня взглядом, которого у неё не было. Тяжёлый, холодный кусок металла, пропуск в мой личный Ад.

Я не пойду. Здесь и обсуждать нечего. Это окончательно и бесповоротно.

Только вот металлическая “V” так и притягивала взгляд, пока Женя не вернулась.

— Как дела? — спросила она, переодеваясь.

— Нормально, — привычно ответила я и оторвала взгляд от пластины.

“В”, это чёртова “В”...

Женя проследила за моим взглядом.

— Что это?

Надо было убрать её сразу. С глаз долой. Но мне не хотелось к ней прикасаться…

— Мусор, — ответила я и открыла книжку.

— Нет, — протянула Женя. — Это проходка в “Венатор”! Откуда она у тебя?

— Отец Стаса приходил, просил сходить проведать Стаса, — ответила я безэмоционально.

Без эмоций кстати было легче жить.

Я их просто отрубила после того, что произошло.

Ни радости больше, ни печалей.

Только эта злосчастная буква, так часто встречающаяся в словах…

В комнате воцарилось молчание. Женя села рядом и положила руку на мою книгу так, что я не смогла дальше читать.

— Давай сходим, Маш? — предложила она.

В моей душе сразу запело столько соловьёв, целая грёбанная стая. Грудь наполнилась надеждой, счастьем, радостью от возможности увидеть этого отморозка. Но я не вчера родилась. Взяла своё привычное мысленное ружьё и перестреляла каждую пернатую нахалку.

— Нет, — ответила ровно.

— Я не могу больше смотреть на то, как ты страдаешь, — сказала Женя.

— Я не страдаю. Я читаю, а ты мне мешаешь, — ответила я и даже сообразила на лице улыбку.

— Ты страдаешь, — мягко возразила Женя, — просто научилась безукоризненно это скрывать.

Страдала ли я?

Да мне просто сердце ампутировали, чего здесь страдать…

— И ты считаешь, что поход в файтинг-клуб, где мужики дерут друг другу морды, поможет мне страдать меньше? — с сомнением уточнила я.

— Ты увидишь его.

— Я увижу того, из-за кого моя репутация разрушена, и стану страдать меньше?

— Твоя репутация не разрушена, никто…

— Я была без одежды на том фото, Маш, — я повысила голос. — На весь экран. На всю их чёртову сцену! С наполовину одетым лифчиком, понимаешь?

Я сглотнула и посмотрела вперёд, мимо Маши.

— Извини, — выдохнула. — Не стоило мне так орать, ты уж точно ни в чём не виновата.

— Да я рада, что ты хоть чему-то позволила выплыть на поверхность, а то ходишь как робот, — улыбнулась она. — Пошли. Вычудим какую-нибудь фигню. Накрасимся, напьёмся, познакомимся с какими-нибудь бойцами…. И пусть твой Стас локти кусает!

Я посмотрела на Машу.

Её энтузиазм меня смешил.

Только смех выходил каким-то неправильным. С надрывом.

Она ещё долго уговаривала меня, потом швырялась в меня разной одеждой, которую можно надеть.

И самое плохое в том, что я хотела пойти.

Хотела.

Меня так тянуло к нему.

Но почему за столько времени он сам не пришёл ко мне?..

В итоге я позволила Жене уговорить себя.

В такси мы ехали молча. Женя крепко держала мою руку. Город за окном мелькал огнями, приближаясь к промзоне, к её грязным, тёмным окраинам.