Книга Ненавижу тебя, мажор, страница 26 – Ева Енисеева

“Хорошо, что ты не поехала. Я бы не смог себя контролировать. И ты бы меня возненавидела”

Я уронила телефон на подушку и закрыла глаза, но глупая, неподконтрольная улыбка уже расползалась по моему лицу. Да, это начиналось. Самая опасная зависимость на свете — зависимость от человека, который был одновременно и ядом, и противоядием.

Я тоже написала ему сообщение:

“Самый добрый монстр. Приходи завтра на пробежку? В семь буду у края территории кампуса”

Ответ пришёл сразу:

“Утром я занят. семейные дела. Встречу тебя после биологии, готовься к шоппингу”

Я уронила телефон рядом и закрыла глаза. Выяснил моё расписание! Вот же…

Я ещё долго не могла уснуть, всё думала-думала-думала… и будильник прозвенел неожиданно скоро.

Каждое утро у меня начиналось одинаково. Зубы, волосы, наушники, кроссовки. И это не было исключением. Бег — моя Римская империя.

Только вот когда я выбежала на свой обычный лесной маршрут, кое-кто меня там ждал…

Утро встретило меня прохладой и запахом мокрой травы.

Лес ещё не проснулся до конца — как и я. Капли росы блестели на паутинках, воздух был плотный и чистый, как будто мир только что выдохнул после сна.

Наушники, привычный ритм, любимый плейлист. Я бежала легко, почти невесомо. Наверное, это бабочки в животе помогали.

“Пока ты не спишь рядом со мной…” — эхом отзывалось где-то под рёбрами. И я улыбалась, как идиотка.

— Маша! — позвал кто-то со стороны.

Я сбавила темп и сняла один наушник.

Никита.

— Доброе утро, — сказала я, переводя дыхание.

Он догнал меня в несколько шагов, легко, он всегда бегал быстрее меня.

Солнечные блики пробивались сквозь листву, ложились ему на волосы и плечи. Он выглядел, как с фотографии из старого альбома — тот же прищур, та же уверенность, только чуть взрослее.

— Твои привычки не меняются, — усмехнулся он, подстраиваясь под мой темп.

— Как и твои, — улыбнулась я. — Всё так же появляешься внезапно, без предупреждения.

— А иначе неинтересно, — ответил он.

— Слушай, извини за вчерашнее… — начала я.

— Не извиняйся, это же не твоя вина.

— Но всё равно неприятно вышло, — призналась я.

Он махнул рукой.

— Зато теперь у тебя есть повод пригласить меня на кофе. Для компенсации морального ущерба.

Я промолчала. Если Верх узнает, что я пила кофе с Никитой…

— Дежавю. Мы же раньше тоже так бегали по утрам, — ответила я вместо этого.

— Ага, только ты тогда была гораздо медленнее.

— Неправда, — возмутилась я.

— Правда-правда!

Несколько минут мы бежали молча. Лес пах хвоей и влажной землёй. Воздух приятно обжигал лёгкие.

— Кстати, — сказал Никита, — ты идёшь на банкет в воскресенье?

— Да. Сегодня как раз поеду за платьем.

Он фыркнул.

— Я тоже подготовился, — сказал Никита после паузы. — Привёз костюм.

— Не может быть! Ник и в костюме? — засмеялась я. — Ты даже на выпускной пришёл в баскетбольных кроссовках и джинсах.

— Чёрный, классический. Мама будет гордиться.

— А я вот всё ещё не знаю, что надену.

— Ну, если платье не найдёшь, возьми мой пиджак, — подмигнул он. — На тебе он будет сидеть лучше.

Я почему-то представила себя в пиджаке Вершинина. Только в нём. Но тут же отогнала эти мысли.

Когда тропа вывела нас к поляне у реки, Никита вдруг остановился.

— Смотри.

Солнце только-только поднималось, туман стелился по воде, а воздух сверкал от росы.