Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 79 – Сергей Орлов

— Что это? — спросил я, указывая на круглый бассейн с клубящейся светящейся субстанцией.

— Пограничный узел магических потоков, — ответил Фазиль, его голос дрожал от волнения. — Хотя Аравийский полуостров географически относится к Азии, в магическом смысле он всегда был особенным местом — мостом между континентами. Через эту точку проходят силовые линии сразу из двух континентальных сетей: три линии из африканской системы храмов и две — из азиатской.

Я присмотрелся внимательнее. В центре бассейна парил тёмный объект, окружённый ореолом пульсирующего света — чёрный камень, похожий на обсидиан, но с металлическим блеском. Его поверхность была покрыта символами, которые непрерывно меняли форму, словно живые существа.

— А это? — я указал на чёрный камень.

— Главная печать темницы джиннов, — пояснил Фазиль. — Именно это перекрестье континентальных потоков сделало храм идеальным местом для неё. Другие храмы содержат лишь вспомогательные узлы системы, а этот — её сердце, соединяющее два мира.

— Это то, что удерживает джиннов в заточении? — спросил Филя, наклоняясь над бассейном, но не решаясь коснуться светящейся субстанции.

— Да, — кивнул Фазиль. — Тысячи могущественных созданий, некогда правивших стихиями, теперь заключены в этой тюрьме.

Филя нервно хмыкнул, оглядывая чёрный камень.

— Отличная система безопасности! Тысячелетние обезумевшие джинны, способные стереть континент в порошок, удерживаются обветшалым камушком в полуразрушенном храме. И ключ от этой тюрьмы мы носим в кармане. А я-то думал, что хранилище самогона у моего дядьки в деревне плохо защищено.

Фазиль застыл, а его лицо исказилось от неожиданной боли, словно шутка Фили пронзила его физически. Даже в человеческом обличье он на мгновение словно растерял свою материальность — стал полупрозрачным, сквозь его фигуру просвечивали колонны позади.

— Не смейся над тем, чего не понимаешь, Орлиный маг, — произнёс он с непривычной жёсткостью. — Эта «система» стоила жизни сотням сильнейших магов своего времени. И камень, который ты назвал обветшалым, является частью бытия самой реальности.

Я положил руку на плечо Фили, предупреждающе сжав пальцы.

— Прости его, — обратился я к джинну. — Он всегда шутит, когда нервничает. Чем страшнее ситуация, тем глупее шутки.

Филя виновато опустил голову, явно не ожидав такой реакции.

— Извини, дедуля, — пробормотал он. — Ничего личного. Просто, знаешь… немного жутковато стоять в паре метров от тысячи психованных джиннов, мечтающих превратить тебя в горстку пепла.

Зара обошла бассейн, её лицо выражало смесь трепета и любопытства.

— Я была здесь только раз, ещё ребёнком, — произнесла она. — Отец показывал мне это место, говорил, что однажды я буду его хранителем. Но никогда не объяснял, что именно мы храним и для чего нужен этот Храм.

— Теперь ты знаешь, — сказал Фазиль. — Это не просто священное место. Это тюрьма и в то же время… возможность искупления.

Рита, всё это время настороженно осматривавшая помещение, внезапно остановилась перед одной из колонн.

— Здесь что-то написано, — она указала на странную вязь символов. — Не могу разобрать…

Фазиль подошёл к ней и провёл рукой по надписи.

— Это история создания печати, — подтвердил он. — И инструкции по её изменению. — Он повернулся ко мне. — Время пришло, Арсений. Достань ключ-катализатор.