Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 68 – Сергей Орлов

— И что произошло потом? — спросила она.

— С каждым моим визитом я замечал перемены, — продолжил Фазиль. — Поначалу почти неуловимые, затем всё более очевидные. Голоса моих сородичей, доносившиеся сквозь барьер темницы… они менялись. Искажались. — Его лицо исказилось от боли. — С каждым столетием в них оставалось всё меньше от тех, кого я знал и любил. И всё больше… чего-то иного.

Он снова коснулся алтаря, но теперь двумя руками, словно играя на странном музыкальном инструменте. Поверхность камня засветилась ярче, и над ней возникло призрачное изображение — образ, созданный из чистой магии.

— Смотрите, — прошептал джинн. — Смотрите и поймите, почему я изменил своё стремление.

В воздухе сформировался образ огромного подземного зала, гораздо больше того, в котором мы находились. В центре его парил чёрный кристалл размером с небольшой шкаф. Он не просто висел в воздухе — он пульсировал, словно гигантское чёрное сердце, выкачивающее кровь из самой земли. Поверхность кристалла не была гладкой — она напоминала бурлящую смолу, в глубине которой угадывались силуэты, искажённые, как в кривом зеркале.

И оттуда доносились голоса. Не мольбы о помощи, не стоны страдания. Это были проклятия, замешанные на такой ненависти, что воздух вокруг, казалось, трескался от её концентрации. Угрозы, произносимые голосами, которые уже не принадлежали разумным существам. Обещания мести настолько изощрённой, что даже я, повидавший немало дерьма в своей жизни, почувствовал, как кровь в жилах превращается в лёд.

«…выпотрошим их всех, от младенца до старика, натянем кишки на колья, заставим смотреть, как мы пожираем их печень…» — шипел один голос, в котором слышалось бульканье, словно он говорил сквозь кровавую пену.

«…каждое человеческое существо — под нож, содрать кожу заживо, медленно, лоскут за лоскутом, чтобы успели понять, что значит предательство…» — вторил ему другой, звенящий, как натянутая до предела струна.

«…их женщины станут сосудами для нашего потомства, а потом мы разорвём их изнутри, утопим мир в крови предателей…» — третий голос звучал почти мечтательно, что делало его слова ещё более жуткими.

«…города — в пепел, деревни — в руины, сожжём дотла всё, что они построили, а пепел смешаем с плотью их предков, выкопанной из могил…» — грохотал четвёртый, похожий на звук обрушивающихся скал.

Голоса накладывались друг на друга, сливались в какофонию ненависти, которая, казалось, могла материализоваться и начать пожирать всё живое вокруг. В их тоне не осталось ничего человеческого или даже разумного — только первобытная ярость, очищенная тысячелетиями заточения от всего, что делает существо мыслящим.

Я отшатнулся, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. Это было похоже на заглядывание в бездну безумия — бездну, которая не просто смотрит в ответ, а тянет к тебе тысячи скрюченных рук.

— Теперь ты понимаешь? — Фазиль взмахнул рукой, и видение исчезло, оставив после себя неприятное ощущение, будто что-то склизкое коснулось самой души. — Я провёл столетия, пытаясь найти способ их освободить. Но теперь понимаю — они уже не мой народ. Тысячелетия мучений превратили их в чистую ненависть, в концентрированную жажду разрушения, лишённую всякой искры разума или милосердия. Если они вырвутся на свободу, от мира останутся лишь обугленные кости.