Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 19 – Сергей Орлов

— Медальон признал его, — упрямо повторил пират. — Древний медальон Кровавого Буревестника, передававшийся из поколения в поколение.

— Потому что он украл древнюю магию, — вступил Хартингтон. — Использовал редкий дар, чтобы присвоить силы других. Взгляните на это.

Хартингтон извлёк из портфеля ещё один документ — новый, написанный на гербовой бумаге с печатью:

— Перехваченное донесение русского посла Зимина графу Давыдову, — голос англичанина стал вкрадчивым. — Здесь подробно описывается, как ваш «Повелитель» использует свой уникальный метод «синхронизации» — временно ворует силу других магов, присваивая их способности. Посол восхищается этим русским изобретением и рекомендует использовать его против британского влияния! — Хартингтон развернул бумагу. — Видите? Он не обладает божественной силой, он просто мастерски крадёт чужие Покровы.

Австралиец нахмурился, его рука машинально потянулась к медальону на груди — точной копии того, что признал русского. Сомнение впервые промелькнуло в его глазах.

— Почему я должен вам верить? — спросил он после паузы. — Вы — враги Повелителя. Вы сражались против него.

— Нет, — покачал головой Фахим. — Мы сражались против самозванца. И у нас есть неопровержимое доказательство его обмана.

Он достал из-за пазухи запечатанное письмо:

— Это послание от того, кто находится в ближайшем окружении Вольского. Тот, кто видел, как он смеётся над твоей преданностью и называет тебя «полезным фанатиком».

Австралиец взял письмо, разломал печать и развернул лист. По мере чтения его лицо каменело, глаза наливались кровью, а серебристая аура Покрова начала пульсировать всё сильнее, словно отражая бурю внутри. Когда он дочитал до конца, то застыл, словно громом пораженный, ещё не доверяя тому, что увидел.

— Полезный фанатик на службе русских интересов, — процедил он наконец, голосом настолько тихим, что Фахим и Хартингтон подались вперёд, чтобы расслышать. — Моей верой… просто воспользовались?

Он поднял глаза — в них читалась такая ярость, что даже Хартингтон невольно отступил на шаг. Огромные руки пирата смяли письмо в комок, а потом разорвали его на клочки одним судорожным движением.

— Документы могут лгать, — осторожно продолжил Хартингтон. — Но древние артефакты никогда. В пророчествах сказано, что истинный Синий Демон может пробуждать Трезубец Семи Морей одним своим присутствием. Сейчас артефакт спит — защитные печати не дают ему пробудиться самостоятельно.

— Но ты можешь снять эти печати, — добавил Фахим. — Как преданный слуга Повелителя, ты обладаешь правом прикоснуться к трезубцу. И тогда артефакт пробудится и потянется к своему истинному хозяину — даже через моря и океаны.

— А если русский самозванец? — спросил Австралиец, уже зная ответ.

— Тогда трезубец останется с тобой, — кивнул Фахим. — Признает тебя как верного слугу настоящего Повелителя и даст тебе часть своей силы… до возвращения истинного хозяина.

Когда его пальцы сомкнулись на рукояти, трезубец вспыхнул зеленоватым светом, как маяк в ночном море. Древние символы на лезвиях засияли расплавленным золотом, а воздух наполнился запахом соли и озона. Рукоять под ладонью Австралийца потеплела, словно живая, и слабо завибрировала в такт его сердцебиению.

Вода вокруг корабля внезапно забурлила, вздымаясь странными фигурами, похожими на морских чудовищ. Небо над головой потемнело, хотя ещё минуту назад был ясный день. Ветер усилился, завывая в снастях и заставляя паруса хлопать, как крылья исполинской птицы.