Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 107 – Сергей Орлов

Но я видел: удар попал в цель. Сомнения были посеяны, и они прорастали в головах колеблющихся.

Касим попытался сгладить ситуацию, напомнив о жертвах и потерях, о необходимости закончить войну ради детей и внуков. Но его слова звучали как попытка заткнуть дыру в плотине голыми руками, пока вода уже просачивается сквозь пальцы.

Фатима по-прежнему молчала, и это молчание было громче любых слов.

Мурад повернулся ко мне, и в его глазах я прочитал одновременно просьбу и доверие.

— Арсений, ты хотел бы ответить на вопросы уважаемого шейха Юсуфа?

Я встал, чувствуя на себе тяжесть десятков взглядов. Оценивающих, враждебных, любопытных, равнодушных. Раньше в таких ситуациях меня поддерживал Покров, его лёгкое голубое мерцание напоминало мне и всем вокруг о силе, которая всегда была рядом. Сейчас у меня не было ничего, кроме собственного голоса и той наглости, которую Вольские передавали из поколения в поколение вместе с фамильным серебром.

— Уважаемый Юсуф задал три вопроса, — начал я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Я отвечу на все три, потому что они того заслуживают.

Я обвёл взглядом собравшихся, задерживаясь на каждом лице ровно столько, чтобы установить контакт, но не настолько долго, чтобы это выглядело вызовом.

— Первый вопрос: почему северяне вмешались в дела Аравии. Ответ — нас позвали. Шейх Мурад обратился за помощью, и мы пришли. Не как завоеватели, не как хозяева, не как те, кто намерен остаться и делить вашу землю. Мы пришли как союзники, которые выполнят свой долг и уйдут домой. Мы не требуем территорий, не требуем золота, не требуем власти над вашими кланами. Всё, чего мы хотим, это закончить дело и вернуться в Петербург, где нас ждут собственные проблемы.

Пауза. Юсуф открыл рот, чтобы возразить, но я продолжил, не давая ему вставить ни слова.

— Второй вопрос касается моего дара, и я отвечу на него честно, потому что ложь в таких вещах всегда выходит наружу. Да, это правда. Я потерял свой Покров.

Ропот в зале стал громче. Кто-то присвистнул, кто-то покачал головой, а Юсуф расплылся в торжествующей улыбке человека, который только что выиграл партию в шахматы.

— Я отдал свою силу, чтобы снять проклятие с сына шейха Мурада, — я указал на Рашида, который сидел рядом с отцом, живой и здоровый, с ясными глазами и прямой спиной. — Древнее проклятие, которое убивало детей этого рода на протяжении поколений. Проклятие, против которого были бессильны лучшие целители Аравии. Я заплатил за его снятие единственной монетой, которую от меня потребовали. Это был не жертва, а выбор. И я сделаю этот выбор снова, если понадобится.

Рашид встал без единого слова. Его золотисто-голубая аура вспыхнула так ярко, что несколько шейхов отшатнулись, прикрывая глаза руками. Новый Покров, преображённый и усиленный, сиял как маленькое солнце посреди шатра. Потом юноша сел обратно, и молчание его было красноречивее любой речи.

— И третий вопрос, — я повернулся к Юсуфу и посмотрел ему прямо в глаза. — Чем я могу быть полезен теперь, когда моя магия спит.

Молодой шейх скрестил руки на груди, всё ещё уверенный в своей победе.

— Именно. Чем? Красивыми словами войну не выигрывают.

— Я принёс вам флот из тридцати кораблей, — сказал я спокойно, словно речь шла о чём-то обыденном. — Контроль над морскими путями, которые кормят ваши города. Союз с человеком, которого боялась вся Аравия, с Австралийцем, чьё имя использовали, чтобы пугать непослушных детей. И я сделал всё это без единого удара меча. Только разговорами и тем, что уважаемый Юсуф называет красивыми словами.