Книга Последний Хранитель Империи, страница 30 – Сергей Орлов

Наконец двери распахнулись. Первыми из зала вышли несколько профессоров, которые старательно избегали смотреть мне в глаза. За ними показался Корнилов, бросивший в мою сторону холодный, оценивающий взгляд, словно я был образцом редкого жука, приколотого к доске. Последней появилась профессор Вершинина. Проходя мимо, она незаметно кивнула, давая понять, что наш плане еще в силе.

Секретарь комиссии, молодой аспирант с рыжими бакенбардами и легким нервным тиком на правый глаз, подошёл ко мне с официальной бумагой.

— Господин Вольский, — начал он с деланным сочувствием, — прошу ознакомиться с решением академической комиссии и поставить подпись о его получении.

Я взял протянутый лист. «Петергофская Академия Покрова… Вольский Арсений Николаевич… в связи с неудовлетворительными результатами… невозможностью дальнейшего обучения… отчислен из числа студентов…»

Всё как ожидалось. Три года в этих стенах закончились одним листком бумаги. Я медленно поставил подпись, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги.

— Примите мои соболезнования, — пробормотал аспирант, забирая бумагу. — Вы должны покинуть общежитие к концу недели.

За спиной послышались знакомые голоса. Я обернулся и увидел свою команду в полном составе — Рита, Филя и Серый стояли у колонны, ожидая окончательного вердикта.

— Ну что, бывший студент Академии? — Филя первым подбежал ко мне, хлопнув по плечу. — Как прошла казнь?

— Быстро и безболезненно, — я усмехнулся, помахав бумагой об отчислении. — Они даже не дали мне выступить с прощальной речью. А у меня была подготовлена такая эпичная тирада! С цитатами из древних философов и парой крепких словечек в сторону некоторых не особо сообразительных профессоров.

Рита подошла ближе, её лицо выражало искреннее сочувствие:

— Мне жаль, Сеня. Это несправедливо.

— Жизнь вообще несправедлива, милая. Иначе я бы родился с нормальным Покровом, а не с этой капризной дрянью, которая включается и выключается как неисправный фонарь.

Серый, молчаливый как всегда, просто положил свою огромную руку мне на плечо — жест, который от него значил больше, чем целая речь от кого-то другого.

— Знаешь, — Филя заговорщически понизил голос, — говорят, что студент, которого отчислили из Академии…

— Что? — спросил я, готовясь к очередной сомнительной шутке.

— … автоматически повышается до звания «свободного человека»! — закончил он с триумфальной улыбкой. — И ещё, знаешь, почему толстых девушек не берут в стриптизерши?

— Даже боюсь представить.

— Потому что они перегибают палку! — Филя разразился своим фирменным смехом, от которого даже хмурый Серый улыбнулся.

— Твоё чувство юмора по-прежнему балансирует на грани приличия, — заметила Рита, но уголки её губ дрогнули в улыбке.

— А что насчёт нашего плана? — спросил Серый, впервые подав голос. — Всё в силе?

Я обвёл взглядом пустой коридор и кивнул:

— Сегодня едем в Петербург. Разведка, планирование, никаких активных действий. Нужно всё проверить прежде, чем лезть в это дело.

— Отлично, — Филя потёр руки. — Давно хотел размяться. А то из-за экзаменов и тестов мы немного заржавели.

— Надеюсь, ты помнишь, что это разведка, а не набег? — с сомнением спросила Рита. — Твоё понимание «размяться» обычно включает драки и разрушения.

— Обижаешь, — Филя прижал руку к сердцу. — Я само благоразумие! Просто скатаемся, посмотрим и уйдём незамеченными.