Книга Последний Хранитель Империи, страница 107 – Сергей Орлов

Я внимательно наблюдал за каждым движением шейха, изучая его жесты, мимику, положение рук. Он казался расслабленным, даже дружелюбным — движения плавные, открытые, взгляд прямой. Но я слишком хорошо знал, как обманчивы могут быть подобные впечатления. За гостеприимной маской восточного аристократа мог скрываться расчетливый стратег, готовый пожертвовать кем угодно ради своих целей. С арабами всегда все не просто.

Абдул бесшумно поставил перед нами искусно расписанные чашки из тончайшего фарфора и наполнил их ароматным чаем, от которого поднимался легкий пар. Шейх сделал приглашающий жест, но не притронулся к своей чашке, ожидая, пока я начну разговор.

— Полагаю, — начал я без лишних предисловий, встречая его взгляд, — вас интересует Реликт.

Шейх Мурад внимательно посмотрел на меня, и теплая улыбка медленно сошла с его лица, как маска, которую больше нет необходимости удерживать. Его глаза, до этого излучавшие спокойную уверенность, вдруг потемнели. В них промелькнуло что-то, похожее на глубокую усталость и… отчаяние.

— Вы прямолинейны, молодой человек, — кивнул он, и его голос стал тише, утратив налет светской вежливости. — Это качество я уважаю. В мире, полном лжи и притворства, прямота — редкий дар. — Он сделал паузу, словно принимая важное решение. — Да, мне действительно нужна ваша помощь. И речь идет о жизни моего сына.

Он извлек из внутреннего кармана небольшой медальон и открыл его, показывая миниатюрный портрет мальчика лет пятнадцати.

— Мой сын, Рашид, — в голосе шейха звучала неподдельная нежность. — Умный, смелый, достойный наследник. Моя гордость. И моя боль.

Шейх замолчал, словно собираясь с мыслями. Граф Давыдов, стоявший у окна, мягко подсказал:

— Расскажите ему всё, Мурад. Достаточно тайн.

Шейх глубоко вздохнул и продолжил:

— Мой сын умирает, господин Вольский. Умирает от древнего проклятия, наложенного на наш род столетия назад. Врачи бессильны. Традиционные лекари только отсрочивают неизбежное. — Он сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели. — Я объездил весь мир в поисках лекарства. Потратил почти все состояние нашей семьи… но так ничего и не нашёл.

— И путь привел вас в Петербург, — заметил я, принимая чашку.

— Именно, — кивнул шейх. — После многих лет поисков я натолкнулся на древние тексты, упоминающие о Кодексе Зверя — древнем Реликте, содержащем знания о первичной магии. Тексты указывали, что в нем может быть ключ к исцелению проклятия моего рода.

Он отпил глоток чая, прежде чем продолжить:

— Я узнал, что некий господин Пахомов, торговец редкими артефактами, владеет Реликтом, который так и не отреагировал на какую-либо ауру. А это первый признак принадлежности к древним Кодексам, связанным с Покровом Зверя. Так я оказался здесь, в Петербурге, потратив последние сбережения, чтобы создать видимость богатства и заинтересовать Пахомова сделкой. — Шейх горько улыбнулся. — Конечно же, господин Пахомов играл свою игру. И, вероятно, собирался продать мне Реликт с вырванными страницами, а потом запросить еще денег за «недостающие части».

— Именно так и было бы, — подтвердил граф Давыдов. — Ворон Петербурга всегда славился своим особым методом ведения бизнеса. Он намеренно портит ценные артефакты перед продажей, чтобы потом наживаться на «восстановлении».