Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 103 – Сергей Орлов

— Инвестиций? — я нахмурился.

— Наш эксперимент привлекает огромное внимание во всей галактике, — она расправила плечи. — Если уж проводить исследование с таким размахом, почему бы не извлечь из этого дополнительную выгоду? Всё происходящее здесь транслируется на сотни миллиардов экранов по всей вселенной. Ваши жизни, ваши сражения, ваши трансформации — высокорейтинговое развлекательное шоу для представителей разных рас.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанное.

— То есть… вы превратили нашу борьбу за выживание в грёбаное реалити-шоу? — прорычал я.

— Именно, — бесстрастно кивнула Ксалфа. — Ваши жизни транслируются в прямом эфире. На вас делают ставки, как на скачках или в спортивных состязаниях. Особенно на «возвращенцев» — таких, как ты.

— Возвращенцев? — переспросил я, вспоминая синекожего урода из своего видения.

— Каждый «возвращенец» — это результат крупной инвестиции, — объяснила она. — Когда особо интересный участник погибает, его спонсор может вложить средства в… назовём это «временной коррекцией». Шанс переиграть события, попытаться другой сценарий. Конечно, это не дёшево, но потенциальная отдача стоит затрат.

Моя рука непроизвольно сжалась в кулак. В памяти внезапно всплыло видение синекожего существа из моего странного полубреда после контакта с Сафаром. Его слова о том, что он «вложил слишком много ресурсов» в меня, теперь обрели пугающий смысл.

— Значит, этот синекожий ублюдок из моего видения — мой… инвестор? — процедил я сквозь зубы. — Он заплатил, чтобы вернуть меня, и теперь делает на меня ставки?

На мгновение в глазах Ксалфы промелькнуло что-то похожее на удивление.

— Ты видел своего Куратора? — она быстро восстановила бесстрастное выражение. — Интересно… Но да, можно сказать и так. Твой инвестор вложил значительные средства в твоё возвращение. Он верит в твой потенциал. Ты… особенный экземпляр.

Я не выдержал. Ярость вырвалась наружу раскаленным потоком, затопила сознание до краев и я с глухим рыком бросился на Ксалфу, выставив вперёд руки, заряженные тёмной энергией Поглощения. Споры клубились вокруг моих пальцев черным смерчем, готовые вытянуть жизнь из чего угодно, до чего смогут дотянуться. Я хотел увидеть, как её идеальное лицо сморщится и иссохнет, как эти нечеловеческие глаза потускнеют и западут, превращаясь в пыль.

Но не успел я сделать и двух шагов, как невидимая стена ударила меня с силой бетонной плиты. Тело застыло в воздухе, будто погруженное в янтарь. Каждая мышца, каждый нерв, каждая клетка кричала от напряжения, но я не мог сдвинуться ни на миллиметр. Даже моргнуть не получалось. Воздух в легких превратился в раскаленное железо, но вдохнуть новый я не мог.

Тёмная энергия билась внутри, ища выход, но натыкалась на невидимый барьер. Я чувствовал, как она разъедает меня изнутри, не находя выхода. Словно проглотил гранату с выдернутой чекой, и теперь она взрывается в желудке, разрывая внутренности.

Ксалфа даже не шелохнулась. Она смотрела на меня, как энтомолог на жука, пришпиленного к доске — с холодным интересом и лёгким раздражением. Никакого страха, никакого напряжения. Только спокойная уверенность существа, для которого я был не опаснее насекомого.

— Примитивная реакция, — она склонила голову набок, изучая меня, как музейный экспонат. — Впрочем, ожидаемая. Забавно наблюдать, как вы, люди, цепляетесь за иллюзию собственной значимости.