Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 78 – Миф Базаров

Двоим пялиться на одну тварь — роскошь. Кто-то должен видеть остальное.

— Маша, глушак на тебе. Всё остальное — моё.

— Поняла, — она не повернула головы, — слежу за ним.

Скан веером, на максимально возможный радиус. Четыре туши с дальних кругов шли к нам, ломая лекала. Минуты три-четыре ходу. До заката часа два.

А от казарм уже накатывал ближайший к нам лозогрыз. Этот не прятался, как глушак, а пёр в лоб, по прямой, морда к земле, набирая ход. Нюхач взял след, и больше в его башке ничего не осталось, только инстинкт.

Я довернул корпус. Поймал его пятак в мушку. Выстрел. Разрывной вошёл под мелкий глаз и вынес затылок. Тушу повело, лапы подломились, и полтора центнера мяса проехали по инерции ещё метра три.

Второй лозогрыз вылетел из-за коробки и нацелился на Машу. Она стояла к нему боком, глаза — в пустое место в десяти шагах от меня. Револьвер от бедра, навскидку, не глядя: раз, два. Одна пуля в плечо, тушу твари мотнуло.

— Прыгай!

Напарница не переспросила, сделала, что я прошу, вложила магию в мышцы ног и свечкой вверх, выше человеческого роста. Лозогрыз пронёсся там, где только что стояли её сапоги. Я довернул и положил разрывной ему в основание черепа, в упор.

Тушу развернуло, и она поехала по глине боком, юзом. Маша приземлилась, а задняя нога твари дёрнулась и ударила её по руке. Револьвер вылетел, стукнулся о землю, оказавшись под мёртвой тушей.

— Цела?

— Цела. Но револьвер…

— Видел. Не упусти!

Полтора центнера дохлого мяса поверх её ствола. Ворочать тушу, когда на тебя стягивается свора, а в десяти шагах невидимка — это самоубийство. Потом. Этим можно заняться потом, если будет время.

В руке у Маши остался рунный нож. Земляная руна. Оружие дистанции вытянутой руки.

Вот и весь расклад. Она наши глаза и нож на крайний случай. Я — ствол.

— Где он? — спросил я, досылая патроны в барабан.

— Правее куста. Крадётся к тебе. Десять шагов.

Я бил по её словам. Вслепую, как артиллерия по докладу корректировщика. Разрывной вырвал дёрн правее куста. Второй лёг ниже, в лощинку.

— Ушёл вбок. Семь шагов. Присел.

Третий выстрел. По траве брызнуло тёмным.

— Зацепила пуля. Попятился, но не уходит.

На траве появилась кровь. Значит, тварь не такая уж неуловимая, достану. Но как точно попасть? Хоть револьвер Маше давай, но это невозможно, оружие настроено только на меня. Приходилось целиться в то, с чего постоянно уходил взгляд. Маша называет куст, шаг, поворот, я перевожу её слова в упреждение, жму спуск, а тварь за это время успевает сместиться на корпус. Секунда от слова до пули. Ему хватает.

В барабане три патрона. Я выцеливаю, а она всё продолжает ходить кругами.

— Движемся к казармам, — я положил руку Маше на плечо и повёл её.

— Переходим к плану «Б»? — спросила девушка, едва улыбнувшись.

— А то ты меня не знаешь! — хмыкнул в ответ. — Берём одного, потом второго.

План «как в Орске, у клеток» сдох, едва родившись. Он держался на тишине, а тишину нарушил глушак. Да и с невидимой тварью за спиной поодиночке работать — плохая идея.

Восемьдесят шагов до казармы.

Шли вполоборота, я постоянно сканировал округу и следил за дорогой. Если бы Маша посмотрела под ноги или споткнулась, то тварь, которую она пасла, пропала бы.

— Промоина. Два шага, — сказал я. — На счёт. Раз.