Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 14 – Миф Базаров

Бах!

Отдача швырнула руку вверх. Из ствола вышел ледяной шар размером с яблоко и начал постепенно увеличиваться до размера арбуза. Голову твари обдало стужей, заморозило, и шар взорвался мелкими ледяными осколками.

У длиннонога подкосились конечности, и он рухнул, пропахав по земле несколько метров.

Четвёртый готов.

Пятый пробрался сквозь лабиринт камней и на полном ходу помчался обратно к стаду, в трясину.

— Четыре, — сказала Мария, поднимаясь.

Я опустил револьвер, оглядываясь по сторонам. Жабогрызы разбегались прочь.

Сбоку зашуршало. Из-за валуна вынырнул тушканчик: где-то прятался весь бой, а теперь возник как ни в чём не бывало. Подбежал к ближней туше, обнюхал и принялся жрать.

— Эй, — сказала Мария. — Они же ядовитые, что ты творишь?

Зверёк не отреагировал. Жевал.

— Похоже, ему без разницы, что твои крекеры, что тухлое болотное мясо.

— Шустрик, нет! — возмутилась она. — Ну хоть не с этого края, там же яд с игл накапал!

Зверёк бегло бросил взгляд на неё, подёргивая ушами, и продолжил.

— Маш, ты что, уже имя ему дала?

Девушка пожала плечами и начала перезаряжать револьвер.

Потрошить пришлось аккуратно. Макр у длинногонога, как и у большинства тварей, находится в небольшом отростке у основания шеи. Вот только шеи у них были короткие, а тело в ядовитых иглах.

Рунным ножом я подрезал шкуру у затылка, отгибал колючую кожу, нащупывал позвонки.

— Маш, придержи. Вот тут, чтоб иглы не упали мне на руки.

Напарница взялась за кожу с двух сторон, натянула, сильнее удерживая. Я в этот момент как раз нашёл отросток и вскрывал его лезвием.

Туша дёрнулась. Мария перехватила, рука соскользнула.

— Ой…

Одна из игл прошла вскользь по моему запястью. Распорола рукав куртки и царапнула кожу.

Яд сразу обжёг руку. Но я не отвлёкся и доделал начатое, извлекая из монстра серо-коричневый средний макр.

От соприкосновения с ядом боль уже доползла до локтя и поднималась выше.

— Дай, — Мария перехватила мою раненую руку. Закрыла глаза.

Жжение остановилось на полпути к плечу и пошло назад. Через несколько секунд — ничего. Кожа на запястье стянулась тонкой полоской, и царапины как не бывало.

— Извини, — сказала она, не открывая глаз ещё пару секунд. — Соскользнула.

— Бывает.

Я обратил внимание, как легко она лечит, будто между делом. Словно не магией работала, а так, ворот поправила. А у меня внутри — ещё на дне. Сейчас любая такая царапина могла уложить меня, и сам бы я с ней ничего не сделал.

— Раньше я бы шкуру снял за пару секунд.

— Не переживай, я прикрою, — Мария отпустила руку. — Держи тушу крепче.

Я хмыкнул, взявшись потрошить следующую тварь.

Четыре средних макра легли в кошель. Землистые, мутноватые, с косточку сливы каждый.

Я обтёр нож о мох, вложил в ножны. Достал флягу, отпил заваренного ночью чаю.

Протянул Марии. Та сделала пару глотков, вернула.

— Идём, Пётр ждёт.

Шустрик в последний раз цапнул кусок туши и понёсся следом, обогнал нас и сел на тропе столбиком, поджидая. Будто это он тут вёл, а мы плелись следом.

Обратно добирались больше двух часов. Итого прошло шесть, как я спустил Петра в пещеру: гать, охота, потрошение, дорога обратно.

Интересно, как там наставник?

Спустились.

Наставник сидел у стены, там, где я его оставил. Лицо без эмоций.

— Прощупай, — сказал я, уменьшая воздействие ошейника подчинения, — сколько у него теперь.