Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 125 – Миф Базаров

Вот и пригодились.

Мана в ноги.

Я ушёл вперёд и вправо, за каменные столбы, Мария — влево, за валуны. Проём остался за спинами, шагах в двадцати: пустой зев в скале, и пусть смотрят на него, а не на нас.

Жердь стоял за цепью, в двух шагах позади Иванова. Руки на весу. Ждал.

Я взял его верхний слой и прижал.

Военный качнулся. Колени пошли вниз. Но его выпрямило.

Так не выпрямляется человек. Так дёргают куклу за нитки, я давил сверху, а его тянули вверх, и тянули сильнее.

— Маша!

Выстрел слева.

Антимагический вошёл тощему в бедро.

Он сел на землю и с интересом посмотрел на дырку в штанине, а через секунду завалился набок.

Пыль над двором осела вместе с ним.

Жив, лежит, дышит. Антимагия разошлась по крови, по телу, добралась до источника и заглушила его. В этой схватке он теперь не боец.

А вот Иванов оказался быстрее, чем я рассчитывал: нырнул за валун раньше, чем я перевёл на него ствол. Умелый. Из-за камня начал наливаться огонь.

Снять бы его сейчас антимагическим — и бой кончен. Но не смогу, он прикрыт полностью.

Ладно. Тогда следующий.

За тем же валуном прятался второй, с карабином. Я нащупал у него в голове поводок, вцепился и рванул на себя. Как верёвку из чужих рук.

Получилось. Боец обмяк и сполз по камню — пусть поспит часок.

А у меня потемнело в глазах: разрыв съел шестую часть источника разом. Второй раз так не потяну.

Из-за валуна вылетел шар размером с арбуз. Пятый уровень в упор кладёт и не таких, как я.

Ушёл к камням.

Грохнуло. Остатки стены Захара разлетелись веером, крошка брызнула в стороны.

Оставшиеся у вездеходов бойцы открыли огонь из карабинов. Прикрывали, не давая нам высунуться.

Ближняя пара бойцов выкатилась из-за камней.

Обе руки вперёд.

Выстрел правой. Выстрел левой.

Отдача разнесла руки в стороны, я свёл их обратно. Правая била точнее — стреляю ей всю жизнь. Левая попала со второго раза.

Двое магов легли. Живые. Пустые.

Ещё одна пара заходила с фланга. Мария попала ближнему в плечо, тот сложился за каменной иглой и больше не поднялся. Я прижал верхний слой ещё одному, довёл до земли, придержал.

Источник ухнул до трети.

Иванов перевёл огонь на меня.

Второй шар шёл сбоку, я прыгнул, но не успел. Огонь скользнул по левому предплечью, рукав вспыхнул.

Магию на руку. Кожа, мясо.

Рука отозвалась так, что поплыло перед глазами. Казённый ствол в ней удержался. Пальцы слушались. Остальное — потом.

Слева зашуршал щебень. Мария пришла низом, перекатом от валунов, и вжалась спиной в мой камень.

Правильно. Дуги больше не нужны, а от торнадо врозь не спрячешься.

Двор считался легко.

Пятеро лежат. Жердь лежит. На ногах двое: Иванов и рыжий с карабином, который он так и не снял.

Рыжий шагнул вбок.

И развёл руки.

Тот же шаг. Та же дистанция. Тот же разворот кистей, что у жерди. Рука газлайтера повторяла свой ход точка в точку — и ей неважно, что парень только на втором уровне, а не на четвёртом. Он выжмет всё, до дна, и остаток марионетки его не интересует.

Ладонь Иванова пошла вверх.

Шар вспух и налился белым.

Воздух потёк в него, как в тот раз.

Стены Захара больше нет. До проёма — шагов двадцать голой земли. Добежать не успеем.

Мария подняла левую руку к вороту. Дёрнула за цепочку на шее. Не получилось. Она рванула ещё раз. Цепочка лопнула, а имперский медальон ближнего круга улетел прочь.