Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 120 – Миф Базаров

— Давили. Ты видел, как давили. У батьки её, такое впечатление, что источник бездонный, нас предупреждали.

— Предупреждали, — низкий сплюнул. — А то что у него такие схроны есть и связи повсюду — предупреждали? Умолчали. Как так-то⁈

— Не твоего ранга вопрос.

Они замолчали, переглядываясь, лишь карбитка продолжала шипеть, нарушая тишину.

— Командовать буду я, — сказал третий, помоложе. — Я второй в списке.

— В списке, — хмыкнул низкий. — А по силе?

— Хозяин ждёт девку. Не тебя.

— Хозяин ждёт результат. Придёшь с пустыми руками — узнаешь, кого он ждал.

Голоса — злые. Сутки в камне, своих уносить уже некому, командира отжевало, а за дверью то ли всё, то ли ничего. Такие ошибаются. Такие делают глупости.

Помочь им — святое дело.

Ментальной защиты у этих троих нет никакой. Я взял того, что помоложе, второго в списке, и уронил ему в верхний слой одну картинку. Образ: чужая рука идёт к кобуре.

Свою мысль человек не оспаривает.

Он дёрнулся.

Низкий увидел рывок и ответил по-настоящему.

Хлопок. Второй.

Дальше пошло само. Заорали разом, кто-то опрокинул карбидку, тени взбесились и поехали по стенам. Камень над моей головой брызнул крошкой — землевик работал вслепую, на голос своих же.

Драка мага с магом в закрытом зале, а ещё и со стволами — дело быстрое.

Через полминуты стало тише.

Двое лежали. Второй в списке — поперёк валуна, лицом вниз, низкий положил его первым же выстрелом и тут же получил своё от того, кто до последнего верил в дверь.

Трое на ногах.

— Стой! Стоять! Свои! — заорал кто-то рядом.

Ну да. Свои.

Мана в ноги. Рывок вбок, из-за камня.

Фиолетовый развернулся ко мне. А я хотел взять языка. Прижал ему верхний слой, и он сложился на колени, как мешок.

Взять не успел.

От щупальца на предплечье пошла чернота. Быстро, толчками, вверх по плечу, к шее. Он захрипел и ткнулся лбом в камень.

Труп.

М-да… «Осьминог» стал держать своих бойцов на очень коротком поводке: шаг в сторону — и сразу смерть.

Мария уже стреляла по второму: разрывной увяз в воздухе в ладони от его груди и осыпался. Амулет, полноценный.

Большой палец уже поворачивает барабан. Алая насечка встала под боёк.

Хлопок, сухой, без раската. Щит распался. Следом догоняет разрывной.

Последний сектант рванул к двери, будто она его пустит. Мария сместилась на полшага и сняла его двумя выстрелами в спину, навскидку, от бедра.

Тишина. Только шипит уцелевшая карбидка.

Я прошёл около тел с фонарём.

Контуры погасли. Все три, сразу после смерти.

Поискал на телах татуировки. У двоих фиолетовых — по два полных щупальца. Бойцы не расходники. Расходники с одним щупальцем остались лежать в коридорах и на иглах во дворе, а сюда, до конца, дошли сектанты на ступень выше.

Мы сели у дальнего валуна, спиной к камню, лицом к залу и к проходу.

Фляга. Галеты. Ели молча, ночь выжгла не только источники, но и пробудила нехилый аппетит.

За проходом, в глубине, лабиринт продолжал жить своей жизнью. Камень вздыхал, и зев коридора уходил с места на место. Вот только что чернел слева от грани, а теперь правее, а теперь его нет вовсе, глухая стена. Я жевал и смотрел на это как на прибой на берегу моря.

— Выход искать будем так же? — Мария кивнула на стену, где минуту назад был проход. — Перебежками?

— Когда шли сюда, я знал направление, меня вели вот эти, — я повернулся в сторону сектантов. — Назад вести некому.