Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 86 – Миф Базаров

— Я в этой колонии впервые, мест ещё особо не знаю.

— Не беда, давайте тогда на площади, у портовых ворот, «Три якоря», при гостинице. Я в ней и живу.

Мотоцикл стоял там, в тени у соседнего ангара. Я вывел его на дорогу и сделал крюк через центр, мимо дома за глухим забором.

Там ничего не изменилось. Машина во дворе, посты на углах и красный контур ровно горит за стенами. Я постоял минут пять на соседней улице, глядя на этот забор.

Не изменилось ничего — и это тоже результат.

Человека взяли, перетряхнули дважды, почти час орали про пропавшие бумаги. Любой нормальный вышел бы хоть посмотреть, что происходит на складе. Этот же не подошёл даже к перегородке.

Два месяца назад мальчишка писал бабке письма: жив-здоров, работа интересная. Теперь к нему не подойти ни даром, ни ногами. И, похоже, дело не только в охране.

Мотоцикл я оставил на площади, на видном месте, под фонарём. Прошёлся, встал в переулке напротив заведения, наблюдая.

До назначенного часа оставалось ещё пятнадцать минут.

«Три якоря» — трёхэтажная гостиница с рестораном на первом этаже: низкая дверь, фонари по обе стороны, столы вынесены под парусиновый навес. Кулагин уже сидел за крайним, спиной к стене, лицом к воротам порта, от своих зверей он и тут не отворачивался.

Мимо навеса женщина катила тележку с бидонами, от колонки. Колесо село в выбоину, тележка накренилась, бидоны поехали. Кулагин поднялся раньше, чем женщина успела ойкнуть, перехватил задний борт, выправил и толкнул тележку через выбоину. Из-под крышки плеснуло ему на брюки. Женщина запричитала, он отмахнулся: ничего страшного, вода высохнет. Отряхнулся и сел обратно.

Потом мальчишка-подавальщик принёс ему воду, принял заказ и на обратном ходу уронил кружку. На звон выскочил хозяин и набрал воздуха, но Кулагин успел первым:

— Моя вина, я его под локоть спросил. Кружку — в мой счёт. И пусть он меня и дальше обслуживает, парень расторопный, второй день прихожу и всем доволен.

Хозяин выдохнул, поклонился и исчез. Счастливый мальчишка унёсся за веником.

Я стоял в переулке и не умилялся. Я присматривался.

Второе дно я искал в этом человеке ещё на «Печоре»: восемь часов просидел рядом и снимал верхний слой, не углубляясь. Подложенные мысли столько не живут, через пару часов швы должны были показаться. Но швов не нашлось. Оставалось одно из двух: либо ставил кто-то настолько сильнее меня, что и думать об этом бесполезно, либо всё это в человеке настоящее. Сегодняшний вечер исключал первое: тот, кого ведут, не встаёт к чужой тележке раньше, чем хозяйка ойкнет. Такое не ставят. Такое или есть в человеке, или нет.

Оставалась последняя версия, и проверять её надо за столом. Но тут стоит быть аккуратнее, ведь Кулагин — маг жизни пятого уровня. Мою магию он мог бы почувствовать с первого взгляда, если бы я её не прятал, но прятать инквизиция учит раньше, чем искать чужих, и для него я так и остался простым человеком. Моторист при машинах Моисеева, разве что говорит правильно — стало быть, инженер с образованием. А вот его дар по мне работать не станет: весь пятый уровень у Кулагина развился на зверя. Крупного ящера он усыпить может с двадцати шагов, а человека лечит так, что Морозову пришлось перелечивать. По людям он пуст и щупа не почувствует.