Книга Клятвы и руины, страница 95 – Хелен Шойерер

— Такое уже случалось прежде? – тихо спросила она.

Уайлдер сглотнул ком в горле.

— Не до такой степени… Благодаря Фуриям я силен. Обычно удается оградиться от видений тенетворцев. А сегодня… Сегодня я оказался более подверженным их воздействию.

— Почему?

Уайлдер поморщился.

— Почему? – напирала Тея.

Он перевел на нее взгляд, показывая ту боль, которую так тщательно старался скрыть.

— Потому что со мной была ты. Я испугался за тебя. Растерялся.

— И поэтому ты стал…

— Уязвимым.

— Мне жаль, – ответила Тея.

В ответ Уайлдер усмехнулся.

— Забудь. Как выяснилось, я зря за тебя переживал.

Она слегка пихнула его здоровой рукой.

— Тебе стоит всегда помнить об этом.

— Обязательно запишу.

— Может, тебе набить тату с напоминанием у себя на лбу?

— Ни за что, принцесса. Не хочу портить свое прекрасное личико.

Тея фыркнула.

— «Прекрасное». Я бы сказала по-другому.

— Н-да? И как же?

Тея с сожалением посмотрела на него, покачала головой, а затем поднялась на ноги.

— Ходишь по краю, друг мой.

— Разве мы не постоянно по нему ходим? – проворчал Уайлдер.

Хоть они поклялись в дружбе, его отношение к ней не изменилось. И ничто не могло его изменить. Уайлдер оглядел руины. Он не позволил Тее ответить, иначе они свернут не на ту тропинку, а обратного пути не будет.

— Сегодня переночуем здесь. Тут можно укрыться от ветра, и у нас достаточно пайка и воды.

Тея подарила ему благодарный взгляд, и он убедился в правильности своего решения. Она ни за что не попросила бы их задержаться, чтобы передохнуть, но нуждалась в этом не меньше его.

— Давай я отправлюсь на охоту? Тебе точно не помешает сытный ужин.

— Здесь не на кого охотиться.

— Тогда чем займемся?

Он приподнял бровь.

— Полагаю, мы можем пообщаться.

— Пообщаться?

— Ты не знаешь такого слова? Это когда два человека обмениваются словами…

Тея закатила глаза.

— Как смешно. Прошу меня простить, не ожидала такого предложения, ведь обычно вы не ведете бесед.

— Ауч.

Уайлдер направился в сторону разрушенного замка, Тея поплелась за ним.

Они расседлали лошадей и позаботились о том, чтобы они поели. Пока солнце опускалось за горизонт, мастер и ученица перенесли свои сумки и снаряжение для лошадей к руинам, разбили простой лагерь у стены и среди обломков развели костер.

В свете угасающих лучей солнца Уайлдер решил достать свои швейные принадлежности. Нужно было заштопать вальтрап Печеньки и запасную пару штанов. Вооружившись ниткой и иголкой, под любопытным взглядом Теи он начал с вальтрапа.

— Кто научил тебя шить? – спросила она.

Не отрываясь от дела, он ответил:

— Мама. Она всегда говорила, что это полезный навык. Как-то она сказала нам с Маликом, что, если мы когда-нибудь встретим женщин, готовых нас терпеть, они явно не станут штопать нам носки.

Тея одобрительно хмыкнула.

— Она мне уже нравится.

— Мама была особенной женщиной. Она уже давно умерла.

— Очень жаль, соболезную.

Уайлдер благодарно кивнул и продолжил делать стежки. Как бы давно это ни произошло, всякий раз, когда он брался за шитье, он вспоминал маму. В прошлом эти инструменты принадлежали ей.

— Это она научила Малика плетению из кожи?

— Нет, его научил отец. Когда мы были маленькими, он работал кожевником.

— Что он мастерил?

— Все что угодно. Он был единственным кожевником во всей округе. Люди отовсюду привозили ему шкуры животных. Но больше всего он любил делать ремни из остатков материалов. Вот откуда привычка Малика плести. До ранения он делал гравировку на всех поясах Боевых Мечей.