Книга Клятвы и руины, страница 198 – Хелен Шойерер

Он не сказал ни слова – за него это сделало его тело. Так он сможет ее утешить.

Помня о том, что они в лагере, Уайлдер снял их одежду молча, накрыл ее рот ладонью, когда прикусил зубами ее грудь, а пальцем ласкал ее центр.

В голубоватом свете палатки Уайлдер разглядел синяки на ее коже. Он с благоговением поцеловал каждый, проделал дорожку из поцелуев вдоль ключицы, по ребрам, а Тея выгибалась под его прикосновениями.

Он судорожно выдохнул.

«Эта женщина… Моя женщина…» Он влюблен в нее уже давно, но понял лишь сейчас, что любить – это влюбляться снова и снова. Любовь ощущалась в масштабных действиях: битвах с монстрами, яростных сражениях и откровенных признаниях. Но гораздо сильнее она ощущалась в тихих, нежных моментах, и каждый раз в сердце Уайлдера что-то переворачивалось и он влюблялся в нее заново.

Сердце его сжалось от осознания. Он всегда будет в нее влюбляться.

И вот, в тусклом свете палатки, когда у них на двоих было одно дыхание, а ее пальцы нежно перебирали его волосы, Уайлдер сел ровно, усадил ее на свои колени так, чтобы ее бедра оказались по обе стороны от него.

Он накрыл ее губы своими в долгом, медленном, чувственном поцелуе.

Они отстранились друг от друга, только когда у обоих закончился кислород.

Глаза цвета морской волны встретились с серебристыми, и Тея мучительно медленно опустилась на него.

На этот раз уже она зажала его рот ладонью, заглушая гортанный стон.

Улыбка, тронувшая уголок ее рта, едва его не сломила.

А затем она, прижимаясь своими бедрами к его, прильнула к его губам. Уайлдер задвигался под ней, стараясь вложить в каждый толчок все, что чувствовал.

Тея громко выдохнула, когда он задел ту самую точку глубоко внутри, а затем скользнул рукой между ними и стал водить пальцами по нежной коже, как ей нравилось. От наслаждения она запрокинула голову, и тогда он осыпал поцелуями ее грудь.

Она горела для него так ярко, а он же горел вместе с ней – брал и любил ее так сильно, как только мог.

— Уайлдер, – простонала она – проклятье, мольба, предупреждение.

Его имя на ее губах погубит его навсегда. Проведя Тею к точке невозврата, Уайлдер почувствовал, как его самого накрыл экстаз, и он вместе с ней бросился в эту пропасть.

Уайлдер проснулся до рассвета, раньше всех. На мгновение время замерло: он смотрел на Тею, разглядывал ее свирепую красоту, которую смягчал сон. Он пытался запечатлеть в памяти ее длинные ресницы, то, как слегка приоткрыты ее губы, как плавно поднималась и опускалась ее грудь.

А затем встал в тишине и принялся одеваться. С каждым элементом одежды и брони укреплялась его решимость перед тем, что он собирался сделать.

Он посмотрел на Тею в последний раз.

— Я люблю тебя, – прошептал он, зная, что пути назад нет.

С трудом передвигая ногами, он вышел из палатки, пока все еще находил в себе силы. Слезы застилали глаза, но он продолжал идти.

Куда бы он ни отправился, Тея всегда будет с ним. Она – часть его самого, отныне и навсегда.

Тея

Тея проснулась от голосов снаружи. Сторона спального коврика, на которой спал Уайлдер, была холодной.

— Именно он изменил тактику в последний момент. Посоветовал Фариссе взять с собой молодого алхимика, – звучал голос Вернича. – Знал, что старшая пойдет за младшей. Он, черт возьми, все для них подстроил.