Книга Пламя на ветру, страница 279 – Анастасия Ваймор

Я вылетела в коридор и поспешила к лестнице, слишком воодушевлённая, чтобы идти размеренным шагом. Душа пела, а улыбка будто сама поселилась на губах и не собиралась меркнуть.

Подвенечное платье… Оно всё ещё стояло перед глазами — воздушное, ослепительно белое и совершенно ангельское. Я так хотела рассказать о нём Джерду. Хотелось схватить его за руку, рассмеяться, пересказать каждую мелочь: как Лилин ахнула, как мадам Букке сияла гордостью, как самой мне не верилось, что оно моё.

Я уже успела соскучиться. Прошло всего несколько часов, как мы расстались, но это ничего не значило. Его не хватало.

С каждым шагом я чувствовала, как радость расправляет крылья. Платье, утро, предвкушение — всё слилось в ощущение трепетного счастья. Дворцовые коридоры казались светлее обычного, и я вдруг поймала себя на том, что невольно улыбаюсь каждому встречному.

У дверей кабинета я на миг задержалась. Стражи не было, что показалось странным. По обе стороны от входа в любое время суток дежурили гвардейцы. Они стояли здесь неизменно с самого первого дня, как я попала во Дворец.

Я открыла дверь и шагнула внутрь.

Тишина.

Кабинет был пуст. Сквозь окна падал мягкий рассеянный свет, пыль в воздухе едва заметно мерцала. Я прошла до дверей в спальню, остановилась, прислушалась.

— Джерд… — тихо позвала я и осторожно толкнула створку.

Теперь я знаю, что бывает, когда взрывается мир, и ты умираешь. Вспышка, и тебя больше нет… Совсем нет.

Они лежали обнявшись.

Полностью обнажённая, Лиссбет прижималась к нему, закинув стройную ногу на бедро. Волосы рассыпались по плечам. Джерд обнимал её за талию, словно даже во сне не желал отпускать. Он дышал глубоко и спокойно. Грудь под её ладонью ровно вздымалась. Прикрытые лишь краем простыни, они спали так, как спят после страсти, полностью растворясь друг в друге и забыв обо всём.

Я не закричала. Нет…

Хотя, возможно, должна была. Должна была броситься к ним, сорвать простыню, разбудить, потребовать объяснений. Сделать хоть что-нибудь.

Но я не сделала…

Я просто стояла. Тело онемело. Руки повисли, стали чужими. Воздух больше не входил в лёгкие. Сердце стукнуло в последний раз и разбилось. Лопнуло, точно стекло на морозе, разлетелось на тысячи острых граней. Не помню, как закрыла дверь. Помню лишь мраморные плиты под ногами, косые солнечные лучи на них, шорох платья. И почему-то особенно громкий, пронзительно громкий шёпот горничных за спиной.

— Миледи, что с вами? — взволновано спросила Ильга, едва я оказалась в своих покоях.

— Оставь меня, — прошептала я и безвольно опустилась на кровать.

— Миледи… — Ильга осторожно приблизилась, заглянула в лицо. — Послать за целителем?

— Оставь меня! — выкрикнула я, резко вскинув на неё глаза. — Выйди вон!

Ильга побледнела и отшатнулась. Секунда — и она выскользнула за дверь.

Я осталась одна.

Комната вдруг стала слишком большой и холодной. Даже золотистый солнечный свет казался теперь равнодушным и безжизненным. Я сидела не двигаясь. Несколько долгих мгновений просто смотрела в пол, а потом встала, подошла к двери и повернула ключ. Замок глухо щёлкнул, как выстрел в грудь. Вот и всё, не будет больше ни слов, ни глаз, ни прикосновений.

Я вернулась к кровати. Слёз не было, только боль. Она засела внутри чёрным безжалостным пауком, заползла в пустоту и уже плела там липкую паутину. Обвивала острые осколки сердца и обугленную напрочь душу. Я опустила взгляд на кольцо. Тонкое, изящное, оно нещадно жгло кожу, будто под ним вытравливалось клеймо. Я попыталась его стянуть, но пальцы не слушались. С силой дёрнула ещё раз и ещё. Кольцо наконец поддалось, скатилось в ладонь.