Книга Пламя на ветру, страница 277 – Анастасия Ваймор

Тэрнан не отходил от капитана ни на шаг, всё время тянулся к нему, будто знал: в этих руках ему будет тепло и надёжно. Строгие глаза Лауда тотчас смягчались, стоило ему посмотреть на мальчика. Через несколько месяцев нас ждала ещё одна свадьба. Как же я радовалась за них!

«Кажется, год будет счастливым», — подумала я и, улыбнувшись, попросила капитана пригласить модистку.

— Ваша Светлость. — Мадам Букке присела в глубокий книксен, обмахивая себя веером. — Всё готово.

Она метнула выразительный взгляд на капитана и одарила его назидательной улыбкой:

— Мужчинам следует удалиться.

— Прошу прощения, — отчеканил Аркона, поклонился мне и вышел, аккуратно притворив за собой двери.

— Ну же, мадам Букке, показывайте! Мы сгораем от любопытства. — Лилин подскочила к чехлу и множеству коробок, которые вслед за модисткой внесли трое помощниц.

— Терпение, милый друг, терпение. — Мадам Букке покачала головой, но по блеску в глазах стало ясно: она и сама сгорает от желания показать результат.

Модистка повела веером, и девушки подкатили стойку ближе, затем ловко принялись снимать чехол.

— Ох… — только и смогла выдохнуть Лилин, когда ткань скользнула вниз.

Одновременно с ней восхищенно ахнула Ильга, что возникла на пороге спальни. У меня задрожало сердце. Платье было прекрасным. Настолько, что на миг мне показалось: я не дышу.

Белоснежное, как свежевыпавший снег, оно сияло в мягком свете ламп. Гладкий шёлк спадал тончайшими слоями, создавая ощущение воздушного облака, что едва касалось пола. Корсет, расшитый крошечными жемчужинами и золотыми нитями, мерцал, будто солнечные блики на льду. По краю декольте играли живые отблески мелких камней, напоминающих звёзды. А на почти невидимых бретелях мерцали хрупкие кристаллы, словно снежинки, застывшие в танце.

Пышная юбка ложилась лёгкими волнами, каждую из которых украшала искусная вышивка в виде изящных золотых бутонов, похожих на лилии. Это платье воплощало ту самую сказку, о которой мечтает каждая маленькая девочка.

Видя изумление на наших лицах, мадам Букке торжествующе улыбнулась.

— Ну, миледи, пора примерить это великолепие. Готова спорить: вы станете лучшим его украшением.

Я не ответила. Только кивнула, ощущая, как пересохло в горле. Ильга тут же подбежала и спешно начала расстёгивать пуговицы на платье, что было на мне. Девушки-помощницы действовали слаженно и бережно: одна поднесла корсет, другая расправила юбку, третья протянула туфельки — невозможно красивые, будто сотканные из инея.

Мадам Букке аккуратно расправила складки моих перчаток. Они доходили почти до плеч. И, отступив, оглядела с головы до ног.

— Вы восхитительны, Ваша Светлость, — сказала она с убеждённой серьёзностью. — Боюсь, Его Величеству придётся постараться.

Лилин рассмеялась:

— Да он имя своё позабудет, когда увидит её такую.

Я обернулась к зеркалу и замерла.

Отражение принадлежало не мне, а какой-то другой женщине. Женщине уверенной, величественной. В её глазах читались новые чувства: ожидание, тронутое нежностью, и глубокое внутреннее спокойствие. Это была я и в то же время не я.

Платье делало невозможное. Оно рассеивало страхи, уносило сомнения, как утренний туман, тающий с первыми лучами солнца. Оно не просто подчёркивало красоту, оно наполняло меня смыслом. В этом образе я впервые увидела себя не Кейт Хаггинс, девушкой из Нью-Йорка, полной тревог и отчаяния, а будущей королевой и любимой женой.