Книга Пепел на снегу, страница 143 – Анастасия Ваймор

Он мягко улыбнулся:

— А ты внимательная. Скэг на языке Древних… — он на секунду завис, подбирая правильные слова, — в общем, человек, который однажды предал, но был прощён.

— За что Коналл так ненавидит Джерда?

— Джерд убил его отца, защищая йординга. Коналл, сын Иттара, стал вождём совсем недавно. Иттар — причина последней межклановой войны на этих землях. Он захотел стать следующим йордингом, и северные кланы ему подчинились. Но Храбан оказался сильнее. На его стороне были Ауррория и Джерд.

— Коналл не поддержал своего отца в этом?

— Конечно, поддержал.

— Тогда почему сыну мятежного роха позволили стать вождём?

— После того как Иттар был убит, а северные кланы сдались, ему ничего другого не оставалось, как присягнуть на верность йордингу.

Я кивнула. Теперь мне стал ясен смысл произнесённых Джердом слов в адрес Коналла «тебе когда-то поверили».

* * *

Ночью глаз я почти не сомкнула. От непрерывного потока мыслей и оглушающего страха за Джерда я не то что спать, думать толком не могла.

К полудню меня уже потрясывало, а совладать с собой не получалось. Я ходила по дому из угла в угол словно заведённая. Маленькая суетливая Диса то и дело предлагала что-то успокоительное, заваренное в кружке. Но помня, какими коварными могут быть травы, я отказывалась.

Слухи, что сегодня состоится Скьярдарлинг, распространились быстро, и женщина смотрела на меня не то с грустью, не то с сожалением. Она и её муж Кьелл жили здесь ещё со времён предыдущего хозяина и присматривали за домом в отсутствие Джерда. Эти пару дней Диса внимательно за мной наблюдала, очевидно, пытаясь разобраться, чего от меня ожидать. В отличие от прислуги на Спящем утесе, вела она себя насторожённо, но справлялась со своими обязанностями, насколько я успела понять, хорошо.

Тишина в доме действовала на нервы. Рассудив, что пора бы уже собираться, я подошла к Фальку и неожиданно услышала:

— Кейт, ты остаёшься.

Я ошарашенно захлопала глазами.

— То есть как этоостаюсь?

— Джерд не велел тебе приходить на поединок, — отрезал Фальк, загораживая мне путь к двери.

— Плевать мне на то, что он велел или не велел. Я пойду — и точка, — упрямо сказала я.

— Нет, не пойдёшь.

— Фальк, мы поссоримся. — С угрозой в голосе уставилась я на него. — Лучше пропусти и покажи дорогу.

— Я сказал, ты остаёшься!

— А я сказала, что пойду, и ты меня не остановишь!

— Ещё как остановлю, — теперь угроза слышалась уже в его словах. Причем столь явная, что пришлось признать — не шутит.

Я покосилась на него, оценивая шансы. Он был выше и сильнее. Ему ничего не стоило схватить меня, засунуть в одну из комнат и там запереть. Зелёные глаза недобро блеснули. Видимо, похожая мысль пришла в голову и ему.

«Надо менять тактику», — подумала я, иначе он меня и вправду запрёт, а вслух сказала:

— Пойми, я ведь с ума сойду здесь одна. Прошу, возьми меня с собой!

Он молчал. Выглядел он сейчас гораздо взрослее и внушительнее, чем обычно. Даже веснушки на строгом лице как-то вдруг поблекли.

— Я боюсь за него, Фальк, очень боюсь…

В носу защипало, я чувствовала, что вот-вот расплачусь. Думать о том, что придётся остаться и ждать, было невыносимо.

— Ты ничем не поможешь. А если он увидит тебя, это может сбить его с… правильного настроя, — Фальк говорил твёрдым, лишённым эмоций голосом.