Книга Пепел на снегу, страница 142 – Анастасия Ваймор

— Это связано с одной из местных легенд. — И снова поймав мой удивлённый взгляд, начал: — Согласно преданию, в незапамятные времена охранял эти северные земли от всякого зла и угроз всадник, наделённый могущественными силами. Лошадь его, чёрная, как самая безлунная ночь, могла мчаться быстрее ветра, а сам он был облачён в доспехи, выкованные из мрака. И был тот всадник воином несгибаемой воли и несравненной храбрости. Он сражался с древними существами, охранял эти земли от вторжений. Люди призывали его в минуты наибольшей опасности. Он приходил и карал врагов, возвращая на эти земли мир и благоденствие. Его меч был чёрен, как сама тьма. А когда он вынимал его из ножен, свет отступал перед его мощью. — Парень странно покосился на меня и, убедившись, что я всё ещё слушаю, продолжил: — Ну, а когда Джерд появился на этих землях, тут шла война. Он ещё был слишком молод, чтобы командовать легионами, поэтому наравне с обычными солдатами учавствовал в сражениях. Знаешь, порой мне кажется, это какой-то хитроумный и безжалостный план короля, чтобы выковать из сына то, что он сейчас собой представляет. Джерд же тогда был… — Фальк замялся, — хотя это неважно. В общем, рохи начали замечать, что молодой принц, которого сюда сослал собственный отец, оказался храбр и силён. А после его нескольких оглушительных побед с чьей-то лёгкой руки и возникло это прозвище. Темноволосый всадник на чёрном, как ночь, коне, с чёрными клинками и в абсолютно чёрной броне, защищающий их от врагов, вызвал у кого-то в памяти эту легенду. А дальше, сама знаешь, как быстро такие вещи падают в народ. Только всё это случилось не сразу. Прежде ему пришлось завоевать уважение в собственных легионах.

Я глубоко задумалась. То, что жизнь у Джерда была не сахар, несмотря на титул и королевскую кровь, я поняла ещё там, на Спящем утесе. Теперь передо мной разворачивалась полная картина того, что ему пришлось преодолеть.

Неудивительно, что он был скрытен, немногословен, порой недоверчив и невыносимо упрям. Но вместе с тем ни злобы, ни жестокости в нём я не видела. Он защищал, оберегал, помогал. Готов был взвалить на свои плечи весь мир, только бы тем, кого он любит, стало хоть чуточку легче. Я ни разу не слышала, чтобы он на что-то пожаловался или переложил на кого-то то, что не хотел делать сам. Неужели король не замечал этого? Почему он продолжал отвергать сына?

Я вспомнила своих братьев и их порой бесконечно долгие разговоры с нашим отцом. Горделивую улыбку на его лице всякий раз, когда Питер, Алекс и Ник добивались чего-то. В голове понеслись одна за другой картинки: вот Ник заканчивает юридическую школу, чтобы идти по стопам отца. И я вижу слёзы радости в глазах папы. Вот Алекс выигрывает очередной баскетбольный турнир в школе, и, сидящий на трибуне отец кричит громче всех. Вот Питер, в четвёртом классе сломавший себе ногу, лежит в кровати, а рядом папа читает ему вслух книжку… Разве возможно быть любящим отцом для одного сына и ненавидеть другого только за то, что он есть? Ведь если король любил его мать, то должен был полюбить и сына. Или всё дело в том, что Джерд слишком похож на него самого…

— Что значитскэг?

Вопросов у меня накопилось достаточно, и я была рада, что Фальк терпеливо отвечал на них.