Книга Пепел на снегу, страница 128 – Анастасия Ваймор

Так и произошло. Годы сделали своё дело. Имя Лиссбет больше ничего для него не значило. Пустой звук. Он не видел её вечность и уже не помнил своей первой пылкой любви к высокой чёрноволосой красавице, дочери лорда земель Марисхольма. Сердце его, покрытое шрамами, с тех пор было заперто на замок. Все эти годы. Конечно, другие женщины появлялись, но их имена и лица под утро стирались из памяти, ускользали, как песок сквозь пальцы, не оставляя после себя ни следа, ни воспоминания.

Как-то отец попытался заговорить с ним о том, что младшему принцу пора бы подыскать себе невесту, к примеру, из королевского дома Хагона.

— У короля Кайрена, — сказал Валаран сыну, — по дворцу бегают пятеро глазастых остроносых принцесс. Выбери любую. Кайрен будет только рад союзу с нами. Это укрепит его позиции на континенте. Да и нам пойдёт на пользу.

Джерд тогда так посмотрел на отца, что тот впервые в общении с ним осёкся и перевёл разговор в более безопасное русло.

Но жизнь — штука странная. Сколько ни запрещай себе, сколько ни возводи стен, сколько ни вешай замков, однажды приходит та, которая и вовсе не должна прийти. По всем законам и правилам не должна, но она приходит, и под взглядом её рушатся стены, сами собой раскрываются замки и запреты, что кажутся теперь смешными, в прах рассыпаются и уносятся прочь. А потом тонкие пальцы касаются сердца, и шрамы исчезают. Ни одного не остаётся. Нежная рука снимает боль, и ты счастлив. Даже если вокруг всё в огне и жизнь твоя совсем не та, что прежде, ты всё равно счастлив. Вот только… врёшь ты себе, врёшь убийственно, отчаянно. Потому что знаешь, что это счастье ненадолго…

Кейт

Скельбрэ встретил нас множеством огней и звуков. Чёрное безлунное небо уже успело опуститься на город. Мы въехали в гигантские ворота, по сторонам которых возвышались стройные сторожевые башни из тёмных крупных брёвен. Сверху от них исходил тёплый немерцающий свет, словно не от факелов, а от электрических ламп. Стража, видимо, получила приказ беспрепятственно впустить нас в город. Двое хмурых светлобородых караульных, едва завидев Джерда, тут же отступили в стороны.

Столица рохов представляла собой нечто совершенно особенное. В отличие от Зораты, она была полностью построена из дерева. Высокие многоэтажные дома со скатными крышами, увенчанными коньками в виде жутких драконоподобных существ, возвышались над улицами, освещёнными странными круглыми фонарями. Бревенчатые фасады зданий украшала искусная резьба.

По широким заснеженным мостовым спешили люди, они провожали нас любопытными взглядами.

— Доброй зимы тебе, принц! — то и дело доносилось до наших ушей.

Слышался чей-то заливистый хохот, строгие окрики всадников на зазевавшихся прохожих, лязг металла и чистые звуки весёлой мелодии, наигрываемые на том самом музыкальном инструменте, так похожем на скрипку, что я слышала в Рёрвике. Пахло снегом, дымом дровяных печей, смолой, покрывающей бревна, и хвоей. Эти ароматы перемешивались с запахом сена, лошадиного пота, кожаной сбруи и свежей выпечки из многочисленных пекарен, которые мы проезжали.

Окна домов светились тёплым приглашающим светом. Скельбрэ напоминал горные альпийские городки, но отличался от них некоторой брутальностью, словно бы речь шла об уюте с мужской точки зрения, и значительно превосходил их по размерам.