Книга Пепел на снегу, страница 109 – Анастасия Ваймор

Что ж, это заметно. Отчего-то смотреть, как девушка гладит его и заглядывает в глаза, было неприятно. Сердце моё снова вело себя странно. Я не имела никаких прав на этого мужчину. С чего бы мне ревновать? «Я люблю Майкла», — напомнила я себе и уткнулась в тарелку.

Аццо разлил всем пенный напиток из бочки. Благодаря Фальку теперь я знала, что он называется бьёр. Джерд вдруг посерьёзнел и пристально посмотрел на роха.

— Ты ведь уже знаешь, так?

Все замерли, перестав жевать. Аццо вздохнул и отставил свою кружку в сторону.

— Хагор и я вчера вернулись из Скельбрэ. — Он замолчал на мгновение. Лицо рыжего сделалось мрачным. — Новости о тебе уже успели дойти и сюда. Храбан беседовал с Талвином. Ауррорский посланник поведал ему о твоих подвигах и об объявленной за твою голову награде. Должен сказать, — невесело усмехнулся Аццо, — твой брат не поскупился.

Джерд продолжал смотреть на роха с привычным непроницаемым выражением. Понять, что сейчас творилось в его голове, было невозможно.

— И что ты об этом думаешь? — Джерд слегка сузил глаза.

— Я?! — голос роха прозвучал как гром. — Думаю, ты свихнулся, если решил, что я поверю в то, что ты убил собственного отца. — И немного обиженно добавил: — Мы, кажется, не первый год с тобой знакомы.

— Хагор обещал отправить человека в Скельбрэ, — вступил в разговор Эйрих. — Нам нужна встреча с йордингом.

Рох кивнул:

— Раз обещал, значит, его человек уже в пути. А пока ешьте, пейте и не о чём не думайте. Вы мои гости, что бы ни решил Храбан!

Возникшее напряжение постепенно спало, и разговор вернулся в прежнее шутливо-непринуждённое русло.

— Ты ведь останешься в Рёрвике? — донёсся до меня мурлыкающий голос Агны.

Она продолжала сидеть рядом с Джердом и по-кошачьи ластиться к нему. Что он ей ответил, я не услышала, но успела заметить, как он слегка отстранился от девушки и высвободил руку, которую она поглаживала всё это время.

Мне вдруг стало нечем дышать. Жар круглого очага показался нестерпимым. Я извинилась и, сказав Фальку, что хочу на воздух, вышла из-за стола. Тот кивнул и снова погрузился в беседу. Шагнув на крыльцо, я аккуратно прикрыла за собой дверь. На улице шёл снег. Уже стемнело, и в свете висящего на стене фонаря медленно кружились серебристые мелкие снежинки. Я сделала глубокий вдох, колючий морозный воздух резанул лёгкие, и на мгновение мне стало легче. Пожалев, что не захватила с собой плащ, я присела на ступеньку. Снег всегда напоминал мне о Рождестве. «Дома сейчас, наверное, вовсю готовятся к празднику», — с грустью подумала я, ощущая, как тепло уходит из тела. Но тут же отогнала от себя эту мысль. Плакать я не хотела.

За спиной чуть слышно скрипнула дверь, и я почувствовала, как на мне плечи мягко опустилось что-то тёплое, ласково щекоча мехом лицо. Фальк молча сел рядом.

— Спасибо, — пробормотала я, поплотнее закутываясь в плащ.

Он немного помедлил, а затем спросил:

— Ты грустная. Тебе здесь не нравится?

— Нет, что ты, — ответила я, пытаясь придать голосу хоть немного бодрости. — Они милые.

Фальк хмыкнул:

— Аццо, без сомнения, милый.

Я улыбнулась, вспомнив косматого громкого роха.

— Не обращай внимания, — после довольно продолжительного молчания произнёс Фальк. — Он просто проявляет вежливость.

Я повернулась к нему в изумлении.