Книга Охота на наследницу, страница 9 – Холли Рене

— А когда мы ее поймаем, то что? Каков план?

Задавая вопрос, я отвел взгляд от Эйрана и посмотрел в глаза отцу. Несколько секунд он молчал, словно обдумывая ответ.

— Сперва мы ее найдем, а потом сделаем то, что сделать необходимо.

— Что именно? – Стук сердца гремел у меня в ушах. Что бы ни задумал отец, мне это уже не нравилось.

— То, что ты сам должен был уже сделать, вместо того чтобы думать не головой, а головкой. – Отец раздраженно фыркнул, и я краем глаза заметил мерзкую ухмылку Эйрана. – Неужто ты и впрямь думаешь, что я доверю тебе наш план после того, что ты натворил?

— А ты неужто и впрямь думаешь, что я буду помогать искать ее, когда ты планируешь использовать ее как приманку, чтобы выманить ее отца?

Мне не следовало этого говорить. Я понимал, что не следовало, – сузившиеся глаза и стиснутые зубы отца лишь убедили меня в этом.

— Похоже, ты становишься обузой, хотя предполагалось, что ты – наше будущее. Наши люди рассчитывают на тебя, а ты готов пожертвовать их будущим ради королевской дочки? – Слова отца показались мне ударом под дых. За всю мою жизнь он ни разу не ставил под сомнение мою верность или мою способность быть именно тем, кем было нужно ему.

— Потому что я не хочу, чтобы ты использовал девушку, которая ничего плохого не сделала?

Да, не сделала. По крайней мере, ему.

— Потому что ты забыл, чему должен быть предан!

Он подступил так близко ко мне, что его грудь уперлась в мою.

Я должен быть предан своей семье, своему отцу, нашему восстанию. Но он был прав.

Уже долгое время моя преданность колебалась. Она вроде бы укрепилась в тот день, когда убили маму, но отец был так поглощен своей жаждой мести и своими личными интересами, что стал слеп ко всему, за что когда-то ратовало восстание.

Верена стала оружием, которое без особых усилий уничтожило остатки моей преданности.

И из-за этого я еще сильнее злился на нее.

И злился на отца – за то, что он хотел использовать ее как пешку, но разве сам я не был для нее пешкой?

Не этого ли она хотела с самого начала?

Как бы мне ни хотелось верить, что это правда, ее взгляд в тот момент, когда я назвал ее настоящее имя, убеждал, что это не так.

Она решила остаться с восставшими, ненавидящими ее отца, ненавидящими все, что он отстаивал, и упорно тренировалась со мной, и терпела все дерьмо, которым я ее поливал, словно хотела сражаться за то же, за что сражаемся мы.

И я поверил ей.

И часть меня все еще верила.

Часть меня отчаянно желала, чтобы она была именно той, за кого себя выдавала, а не той, кого я не должен был, не имел права вожделеть.

Это сделало дураками нас обоих.

— Я не забыл. – Я проглотил слова, грозившие сорваться с губ, слова, которые разрушили бы хрупкое доверие между нами. – Всю свою жизнь я отдал на то, чтобы не забывать, как и Рен.

Отец помолчал, глядя мне в глаза, словно пытаясь найти там ложь, но в конце концов, глубоко вздохнув, отвел взгляд.

— Ты прав. – Напряжение в его голосе говорило о том, что он так не думал. – Мы найдем принцессу и сделаем то, что необходимо сделать.

Его рука легла мне на затылок и притянула – так, что мой лоб уперся в его.

— Мы рассчитываем на тебя, Дейкр. Восстание, наши люди. Не допусти, чтобы смерть вашей матери была напрасной.

Напрасной. Как будто ее смерть сама по себе ничего не значила. Ее жизнь и ее смерть теперь расцениваются только тем, чем они помогли проклятому восстанию. Вот к чему все свелось.