Книга Фоллаут: Московский Гамбит, страница 42 – Джон Сан

Примерно через час пути, когда они проходили мимо того, что когда-то было оживленным перекрестком, Седой резко остановился и сделал знак Рыжему залечь.

«Что там?» — прошептал Рыжий, выглядывая из-за обломка бетонной плиты.

«Смотри,» — Седой указал биноклем.

На перекрестке и прилегающей к нему площади разыгралась недавняя трагедия. Несколько разбитых и сожженных грузовиков, видимо, остатки какого-то торгового каравана, валялись на боку. Вокруг них — тела убитых людей и животных, похожих на двухголовых коров-браминов. Над трупами уже кружили жирные мухи-переростки и несколько стервятников с облезлыми шеями.

«Похоже, караван накрыли,» — мрачно констатировал Седой. «И совсем недавно — дым еще идет от одного из грузовиков.»

Они осторожно, соблюдая все меры предосторожности, приблизились к месту побоища. Картина была жуткой. Тела караванщиков — мужчин, женщин, даже одного ребенка — были изуродованы страшными ранами. Но это были не пулевые или ножевые ранения, к которым они привыкли. Края ран были обуглены, оплавлены, одежда вокруг них превратилась в спекшийся комок. От некоторых тел исходил слабый запах озона и горелого мяса.

«Энергетическое оружие,» — глухо сказал Седой, осматривая одну из жертв. «Лазеры или плазма. Били наверняка, без шансов.»

Рыжий с трудом сдержал рвотный позыв. Он видел смерть, дрался с рейдерами, но такое… такая методичная, безжалостная бойня, учиненная с помощью технологий, о которых он только слышал в легендах, потрясла его до глубины души.

Вокруг не было ни одной гильзы от обычного оружия. Только несколько оплавленных кусков металла, которые Седой опознал как разряженные батареи от энергетических винтовок. Нападавшие явно не нуждались в трофеях убитых — все ценное, что было в караване, осталось нетронутым, если не считать того, что было уничтожено в бою. Значит, цель была не грабеж, а уничтожение.

«Смотри!» — вдруг воскликнул Рыжий, показывая на один из грузовиков, который был не сожжен, а скорее пробит насквозь в нескольких местах, словно гигантским шилом. На его борту, среди многочисленных пробоин, виднелся плохо замазанный, но все еще различимый символ — красная пятиконечная звезда, заключенная в зубчатую шестерню.

Седой подошел ближе. Он уже видел этот символ раньше — на обрывках документов, найденных в старых военных архивах, и в рассказах тех немногих, кто якобы сталкивался с таинственными силами, называвшими себя «Анклавом-Москва».

А потом они увидели ЭТО. Чуть в стороне от разгромленного каравана, на обочине бывшей дороги, стоял, накренившись набок и уткнувшись носом в землю, странный механизм. Это была не то небольшая бронемашина, не то тяжелый мотоцикл на гусеничном ходу, покрытый толстой броней темно-зеленого цвета. Одна из гусениц была сорвана, видимо, от взрыва, а на борту зияла рваная дыра, из которой валил черный дым. Но самое главное — на броне четко виднелся тот же самый символ: красная звезда в шестерне.

«Анклав…» — прошептал Рыжий, чувствуя, как волосы у него на голове встают дыбом.

Седой молча обошел поврежденную машину. Да, это была их техника. Явно довоенная или сделанная по довоенным технологиям. Мощная, бронированная, и, судя по всему, быстрая. И вооруженная — на небольшой башенке виднелся ствол чего-то похожего на крупнокалиберный пулемет или автоматическую пушку.