Книга Фоллаут: Московский Гамбит, страница 126 – Джон Сан

Гамбит был начат, но партия еще не сыграна. И Седой знал, что ему еще не раз придется делать свой ход в этой бесконечной игре со смертью. Борьба продолжалась.

Он глубже вдохнул холодный, затхлый воздух туннеля, поправил автомат на плече и еще пристальнее вгляделся во тьму. Он был готов.

Прошло полгода с тех пор, как профессор Давыдов, спасенный из лап «Анклава-Москва», начал свою работу на «Маяковской». Его генератор «Заря-М», хоть и был далек от проектной мощности и постоянно требовал внимания и дефицитных компонентов, все же давал станции жизнь. Свет горел ровнее, насосы качали воду, в гидропонных оранжереях зеленели всходы. Но эта хрупкая стабильность не обманывала Седого. Тень полковника Воронцова и мощь «Анклава-Москва» все еще висели над ними дамокловым мечом.

Глубоко под землей, в одном из бункеров «Анклава-Москва», полковник Воронцов заканчивал сеанс связи. На огромном, мерцающем голографическом экране все еще висело остаточное изображение его собеседника — офицера американского Анклава, полковника Маркуса Торна, чье лицо, изборожденное шрамами и морщинами, выражало смесь застарелой злобы и отчаяния. Связь была отвратительной, прерывистой, но суть разговора была ясна.

«…потеря Столичной Пустоши и Рэйвен-Рок — это тяжелый удар, Торн, — Воронцов потер виски. — Ваше Братство Стали оказалось более зубастым, чем вы предполагали. Как и наш «объект «Заря», который умудрился ускользнуть при помощи каких-то дикарей из метро.»

«Дикари… — голос Торна из динамиков был полон яда. — Они повсюду, полковник. Мутанты, фанатики, самопровозглашенные «правительства». Они как саранча. Наша операция по очистке водного резервуара провалилась из-за вмешательства одного такого «одинокого странника» и этих… рыцарей в ржавых доспехах. Президент Эдем…» Голос на мгновение прервался помехами. «…уничтожен. Но идея жива. Америка будет возрождена. Любой ценой.»

«Идея… — Воронцов криво усмехнулся. — Идеи хороши, когда есть ресурсы для их воплощения, полковник. А у вас, насколько я понимаю, с этим сейчас негусто. Как, впрочем, и у нас, после некоторых… инцидентов.» Он бросил взгляд на другой, меньший экран, где до этого момента молчаливо присутствовала еще одна фигура — темный силуэт человека, обозначенного как «Директор Вольский, САТЕК».

«Советская Корпорация Продвинутых Технологий», или САТЕК, была одним из тех довоенных монстров, порожденных гонкой вооружений и амбициями партийной верхушки, но сумевших пережить Великую Войну в своих собственных, не менее глубоких и защищенных, чем у Анклава, бункерах. Они не стремились к открытой власти, предпочитая действовать из тени, обладая при этом уникальными технологиями и ресурсами, которые были недоступны даже «Анклаву-Москва». Именно САТЕК, по слухам, стоял за некоторыми из самых рискованных довоенных проектов, и именно их «Корпорация», по мнению Давыдова, сыграла не последнюю роль в развязывании той цепи событий, что привела к ядерному апокалипсису, действуя вопреки официальной политике нейтралитета тогдашнего СССР, который пытался лавировать между амбициями Китая и США.

«Ресурсы — это проблема решаемая, господа полковники, — впервые подал голос Вольский. Его лицо оставалось в тени, но голос был мягким, вкрадчивым, с едва заметными стальными нотками. — Особенно, если объединить усилия. Или, по крайней