Книга Леди озера, страница 85 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Ее мать отравилась, перебрав с алкоголем. Она везет ее к целителю. Опять.

Она просто хочет передышки.

Она мечтает о тихой комнате, стопке книг, о возможности отгородиться от внешнего шума.

И я хочу дать ей это.

* * *

Резко открываю глаза: я снова в круглой комнате в башне, Талан пристально смотрит на меня. Солнце закатилось, за окном на багряном небосводе мерцают звезды.

— Это было воспоминание или лишь сон? – Я перевожу дух. – Вы правда взяли на себя вину отца? Или просто хотели, чтобы все было так?

— У тебя получилось не потерять себя в моих снах? – отвечает он вопросом на вопрос.

Я киваю.

— Почти. Но нужно больше практики.

Если я проведу достаточно времени в его голове, то, возможно, в конце концов узнаю правду.

После двухдневных наблюдений за снами Талана я завтракаю с Найвен на балконе Барентонской башни. Пока Эшлинг накрывает на стол, мы обсуждаем дворцовые сплетни, изображая двух легкомысленных сестер, которых интересует только пустая болтовня.

— Слышала о баронессе Гервильде? – спрашивает Найвен. Пар над чашкой чая окутывает ее лицо. – Ее застукали с очередным мужчиной, который гораздо ниже ее по положению. На этот раз рядовой солдат. Вообще без всякого звания. Возмутительно.

— Неужели еще одна интрижка? – Я таращу глаза в притворном удивлении. Мы из кожи лезем, чтобы Эшлинг считала нас пустышками. – И как ее мужу хватает стойкости выносить такой позор?

— Похоже, в том-то и дело. Муж Гервильды постоянно пьян. Ему не хватает стойкости… кое в чем.

Мы хихикаем, словно это самое смешное, что мы когда-нибудь слышали.

Эшлинг подливает чай. На королевство обрушился дождь, но наклонная крыша над балконом защищает наш столик. Город простирается за стенами дворца, размытый и смягченный туманом, и воздух здесь кажется чище, свободнее. Безопаснее.

В ожидании, пока Эшлинг оставит нас одних, я мысленно возвращаюсь к вчерашним снам Талана. Снова и снова ему снилось, что он заперт в той камере, словно часть его сознания до сих пор там, а душа – в каменной западне.

Но был и другой сон: в нем он жестко трахал меня, прижав к платану. Картинка, которую я неустанно представляю в своих мыслях. Я видела себя его глазами – красивую, нежную, опасно желанную. Губы, которые он не в силах забыть. Я смотрю на дождевые струи и мысленно прокручиваю все заново: мои ноги обвивают его талию, его губы на моих сосках…

Найвен щелкает пальцами перед моим лицом:

— Эй?

Я моргаю.

— Да. Что такое?

— Я говорила, что Гервильда хочет мужчину, который позволит ей вытирать об него ноги.

У меня отвисает челюсть в притворном ужасе.

— Она никогда такого не найдет!

Эшлинг ставит перед нами овсяные лепешки с маслом и землянику. Когда она наконец уходит, мы несколько секунд молчим. Найвен идет к двери и выглядывает наружу – убедиться, что мы одни. И, успокоенная, возвращается к столу и к своему чаю.

— Что ж, – произносит она. – К делу. Наконец-то все сдвинулось. Подготовка покушения продвигается вперед.

К горлу у меня подкатывает ком. Нервы на пределе. Но разве я не знала, на что иду? И я получу свободу. Вернусь в Башню Авалона. Не буду жить в постоянном риске, когда гибель поджидает за каждым углом. Смерть Талана и Оберона положит конец войне. В рядах фейри начнется хаос, и Башня Авалона купит мир ценой их крови.