Книга Леди озера, страница 46 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— Все это не слишком утешительно, – заявляет Райт. – У меня, например, возникло еще больше вопросов, чем раньше. Я опасаюсь, что Ние Мелисенде нельзя доверять. Нет никаких оснований продолжать это делать. Не сейчас, когда есть гораздо более надежное решение…

— Хватит! – Сэр Кей стучит кулаком по столу. – Мы много раз это обсуждали. Ваше так называемое решение – не выход.

Пока он кричит, охранники из «Железного легиона» делают шаг вперед. На секунду у меня мелькает мысль, не собираются ли они наброситься на сэра Кея. Я не единственная, кто замечает их движение: Рафаэль, глядя на ближайшего охранника, опускает руку на рукоять меча. Я незаметно достаю из штанов спрятанный нож.

Но Райт едва заметно качает головой, и «легионеры» отступают.

— Я больше не собираюсь обсуждать это, сенешаль. – Сэр Кей поворачивается ко мне: – Ния, вы сказали, что принц еще не до конца доверяет вам. Вы сможете добиться его полного доверия?

И снова шипы царапают мои мысли. Дыхание перехватывает, я пытаюсь отогнать тревогу.

— Понадобится какое-то время, но, думаю, смогу.

— Тогда приступим к выполнению нашего плана, – резюмирует сэр Кей. – Благодарю, Ния. Вы действительно наша главная надежда.

Если я действительно их главная надежда, они должны посвятить меня в свой план…

Горло сжимается. Почему я чувствую себя скорее жертвенным агнцем, чем рыцарем?

С колотящимся сердцем рывком открываю дверь в Лотианскую башню и поднимаюсь по лестнице, по которой много веков назад поднимался мой отец, вломившийся сюда, чтобы убить короля. А я? Я просто хочу в свою комнату. И прямо сейчас мне необходимо увидеть друзей, как корням ивы необходима вода.

Время работает против меня, нельзя задерживаться надолго. Найвен обещала оставить портал без охраны бо́льшую часть ночи, но я не могу испытывать судьбу дольше, чем еще двадцать минут.

Проходя мимо одного из окон башни, я слышу пронзительный вопль и замираю. Сердце учащенно колотится, меня прошибает холодный пот и постепенно охватывает ужас узнавания. Мне знаком этот крик. Он до сих пор преследует меня в ночных кошмарах и заставляет просыпаться в холодном поту.

Это кричит моя пьяная мама.

Я выглядываю в окно на лестничной площадке, и к горлу подступает тошнота. Мама, пошатываясь, плетется по двору, стискивая в руках бутылку вина.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь бежать к ней, откуда-то из тени возникает Рафаэль. Он спешит к маме и подхватывает ее.

Я закрываю глаза, мечтая прямо сейчас рассыпаться в прах. А когда открываю их снова, мама прижимается к Рафаэлю. Слишком близко. Слишком грязно.

Мне снова пятнадцать; я наблюдаю, как мама с истерическим хохотом падает на стеклянный столик, пока Агнета и Фрида подпевают доносящейся из проигрывателя песне «Королева танцпола». Мне снова пятнадцать; я застываю в ужасе, одноклассницы довольно и изумленно хихикают.

Мне снова шестнадцать; я наблюдаю, как мама, пошатываясь, слоняется по замку, заглядываясь на шикарных друзей Рафаэля.

Мне четырнадцать; я пытаюсь убедить полицейского у нашей двери, что мамины крики – просто игра…

Содрогаясь, я скатываюсь по лестнице, в отчаянии распахиваю дверь и выбегаю во двор.

Мама прижимается к Рафаэлю, дышит ему в шею. Это невыносимо – она словно собирается поцеловать его или что-то в этом роде. Он отстраняется с выражением ужаса на лице. Мать, похоже, не замечает его отвращения. До сих пор уверена, что все мужчины без ума от нее.