Книга Взгляд из-подо льда, страница 57 – Наталия Коротаева

— Странно… – произнес офицер.

Юлия посмотрела на него вопросительно.

— Ее муж, Стефан, рассказал абсолютно другую версию. Да, он сказал, что она очень трепетно относилась к своим работам, но он описывал это больше как что-то фанатское, будто бы она была одержимой ими, выставкой. И в конечном итоге, он утверждает, что она страдала из-за этого неврозами, плохо спала, была замкнутой. Вы знали, что Люсель могла обращаться к психотерапевту или нуждалась в медицинской помощи? – спросил полицейский.

Юлия поймала себя на мысли, что ее показания будто пошатнули версию, на которой так уверенно изначально стоял полицейский. И ее это немного смутило.

— Нет, я об этом не знала, – сдержанно ответила Юлия.

— Вы бывали в мастерской художницы? – спросил Герман.

— Нет, – сказала она.

— Скажите, пожалуйста, когда в последний раз вы виделись при личной встрече, возможно, случайно слышали, разговаривали с Люсель Беркен вон Берне или общались с ней по иным средствам коммуникации? – спросил полицейский Юлию, смотря в блокнот, лежавший перед ним на столе.

— Это было за три дня до того, как я получила от нее последнее СМС, – сухо отвечала Юлия.

— Какое СМС? – заинтересовался полицейский.

— В нем говорилось, что она не готова к выставке, – в ее голосе снова были слышны нотки протеста. – Я стала перезванивать ей, но на телефонные звонки она мне больше не ответила.

— Последний вопрос. Вы были знакомы с мужем Люсель? – посредственно спросил полицейский, закрывая блокнот.

— Нет, мы не успели с ним познакомиться. Наше знакомство должно было произойти на выставке, – ответила Юлия и встала. – Я могу идти? – поинтересовалась она.

— Да, вы можете идти, – встал полицейский, показав Юлии на дверь.

Она вышла из управления полиции опустошенной как никогда. В голове все перемешалось. Она даже не могла подумать, что произошедшее свалится на нее таким неподъемным грузом переживаний, сомнений и страха.

После их разговора со Стефаном и его просьбы, с которой он обратился к Юлии, она не ожидала, что ей станет настолько тяжело. Она не намерена была больше оставаться в этой стране, которую раньше так любила и в которой хотела жить и работать. Она ощущала, что ей нет больше здесь места, она не хочет больше ходить по этим улицам, не хочет гулять там, где раньше бы она очень этого желала. Красота Берлина оказалась призрачной, а душа темной. Она подумала про себя: «Жаль, я не могу вернуть все назад и изменить, во что бы то ни стало, но изменить». Телефон Юлии зазвонил, когда она была уже дома, это был Стефан.

— Юлия, здравствуй, как прошла встреча со Швиршем? – спросил он.

— Хорошо, но… – последовала небольшая пауза… – я сказала ему все, что я думала, – решительно ответила Юлия.

— Что ты имеешь в виду? – настороженно, немного нервно спросил Стефан.

— Стефан, я сказала правду, что Люсель любила эту жизнь, сказала так про нее, какой я ее запомнила, в память о ней, – быстро говорила Юлия, держа телефон у уха плечом и складывая вещи в чемодан. – Из всего, что вы просили меня сказать, я сказала, что мы были с вами не знакомы, ну и то, что вы приходили ко мне, я тоже не говорила… скорее, потому что меня просто об этом не спросили, – слегка угрожающе промолвила она, или, может быть, решительный тон звучал так.