Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 173 – Наньпай Саньшу

Если владельцем гробницы и впрямь был Ван Цзанхай, то он, судя по его увлечению ловкими трюками и удивительными изобретениями, а также способности встроить их куда угодно, достиг в инженерии недосягаемых вершин. Пожалуй, во всем мире не найти того, кто мог бы его превзойти.

Раздумывая об этом, Чжан Цилин продолжал прощупывать стену в других местах. Он смутно догадывался, что где-то должна быть потайная дверь, и, пока он в нерешительности топтался рядом, та успела сдвинуться вбок. Пройдя на пару шагов вперед, Чжан Цилин и правда обнаружил скрытый проход.

Он покачал головой: не могло быть все так просто. Проходить через обнаруженную дверь он не решился, вместо этого двинулся вдоль стены. Чем дальше, тем сильнее он недоумевал. Когда в конце круга Чжан Цилин остановился и стал считать все потайные двери, которые нашел в этом крошечном пространстве, у него получилось восемь. Поразмыслив над своим открытием, Чжан Цилин понял, что, похоже, имеет дело с «цимэнь дуньцзя».

История «цимэнь дуньцзя» насчитывает более четырех тысяч шестисот лет – почти столько же, сколько задокументированная история Китая. Первым в мире, кто использовал «цимэнь дуньцзя», был Желтый император, первопредок всего китайского народа, а затем это искусство передавалось из поколения в поколение среди людей. Как вы можете заметить, почти любой стратег или полководец в той или иной мере им владеет. На самом деле начиная с эпохи Хань «цимэнь дуньцзя» существовало уже в усеченном виде, потому что после того, как старик Хуан Ши-гун^[78] передал знание Чжан Ляну^[79], этот придурок все, что мог, упростил и обобщил, и в результате потомки практически не могли понять, о чем он говорит.

Я разбирался в «цимэнь дуньцзя» в основном благодаря моему второму дяде (не третьему!). Знал не так уж много, но, когда Чжан Цилин о нем заговорил, я хотя бы не хлопал растерянно глазами, как Толстяк, который не понимал вообще ничего. Первоначально «цимэнь дуньцзя» насчитывал четыре тысячи триста двадцать различных раскладов. Желтый император уже понимал только тысячу восемьдесят, к эпохе Чжан Ляна их осталось всего семьдесят два, а мой второй дядя в наши дни владел только сорока двумя, и притом это считалось большой редкостью. Из них в мире было распространено только восемнадцать, все остальные третий дядя случайно обнаружил в одной гробнице эпохи Хань.

Хотя «цимэнь дуньцзя» кажется чем-то мистическим и непостижимым, на деле это просто искусство предсказания судьбы и выстраивания верной стратегии, поиск способа правильно распорядиться отведенным временем. Построения «цимэнь дуньцзя» также называются «восемью построениями», поскольку делятся на восемь «врат»: Врата везения, Врата отдыха, Врата жизни, Врата смерти, Врата страха, Врата утраты, Врата препятствий и Врата иллюзий. Кто пройдет через Врата жизни – выживет, кто войдет во Врата смерти – умрет. Если же пройти через любые другие, опять вернешься к восьми вратам, и все начнется сначала.

Естественно, когда Чжан Цилин обнаружил восемь потайных дверей, он тут же подумал о «цимэнь дуньцзя». Потайные двери были очень узкими – пройти через них мог только один человек, и то боком. Все дно бассейна было окутано туманом, и о том, что в его вращающейся стенке есть такое диво – врата, которые открываются от толчка и закрываются сразу, как сквозь них пройдут, – невозможно было узнать, пока лично не прощупаешь кладку.