Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 58 – Miledit

Обряд принятия был, как и обещал Роуэн Уильямс, простым и совсем не торжественным. Отец Микаэль читал молитвы на латыни и английском, благословлял ребенка, спрашивал Майкрофта (как представителя семьи и будущего опекуна, Шерлока) о намерениях.

— Имя, которым отныне будет зваться чадо сие пред Богом и людьми?

— Гарольд. Гарольд Холмс, — четко произнес Майкрофт.

Брат Иаков поднес ко лбу ребенка распятие, окропил святой водой. Все шло четко по плану, но когда капелька воды упала прямо на шрам-молнию, Гарольд, до того момента спокойно сидевший на руках у Холмса и с любопытством озиравшийся по сторонам, вдруг дернулся. Его лицо исказила гримаса крайнего напряжения и физической боли, он отшатнулся от распятия, будто обжегшись, и закричал.

— Ваше Высокопреосвященство, мистер Холмс, — напряженно произнес отец Микаэль, подавая знак брату Иакову убрать все атрибуты. — Возникла… непредвиденная сложность.

— Что случилось? — уточнил Майкрофт Холмс.

— О, ничего такого, с чем мы бы не справились, — тихо, но твердо сказал отец Микаэль, — Ваше Преосвященство, — продолжил он, отводя архиепископа в сторону. Майкрофт, сохраняя бесстрастное выражение лица, наблюдал и прислушивался. Он уловил обрывки шепота: «…не просто метка… что-то чуждое… прилипло к душе… не полностью, но… экзорцизм…».

Архиепископ выслушал, его брови поползли вверх. Он кивнул и вернулся к Майкрофту.

— Мистер Холмс, нам потребуется еще немного времени поработать с ребенком. Отец Микаэль должен провести дополнительное… благословение. Просто на всякий случай. Иногда в таких ситуациях… — он тщательно подбирал слова, — иногда их магия оставляет нежелательные… отпечатки. Лучше очиститься от этих отпечатков сейчас, пока Гарольд мал.

Майкрофт молча кивнул. Он не верил в экзорцизм, но уже почему-то верил в процедуру и в силу сакрального ритуала как инструмента. Если это поможет «перепрошить» магическую регистрацию — тем лучше. Он разрешил брату Иакову осторожно взять явно недовольного ребенка и пройти с ним в небольшую ризницу, находящуюся рядом с часовней. Дверь закрылась.

Оставшись наедине с архиепископом Кентерберийским, Холмс с легкостью поддерживал беседу о положении дел в Европе — разговор был светский, ни к чему не обязывающий, но полный взаимных намеков. Прошло около сорока минут, когда дверь наконец открылась.

Вышел отец Микаэль. Он выглядел уставшим, будто провел не сорок минут, а целую ночь в тяжелом труде. На его лбу блестели капельки пота, но на руках он бережно нес Гарольда. Ребенок теперь был абсолютно спокоен и, судя по всему, полностью доволен жизнью. И его глаза… Они были такими же ярко-зелеными, но из них исчезла та тень отстраненной, недетской глубины, которую раньше подсознательно фиксировал Майкрофт. Мальчик выглядел просто обычным малышом.

— Вот ваш племянник, мистер Холмс, — сказал отец Микаэль, передавая ребенка. — Все в порядке. Обряд завершен. Он теперь… полностью Гарольд Холмс.

Архиепископ подошел ближе, оглядел мальчика и удовлетворенно кивнул.

— Мистер Холмс, я должен вам сказать. То, что мы обнаружили… Это выходит за рамки… просто за рамки. В ребенке было нечто… привнесенное. Чужеродный фрагмент. Не дух в классическом понимании, не одержимость… а словно осколок чужой воли, прилепившийся к самой душе мальчика в момент нанесения этой травмы. Возможно, это побочный эффект той тьмы, что убила его родителей, — тут Роуэн Уильямс дотронулся до едва различимого шрама в виде молнии на лбу ребенка. Майкрофт был готов поклястся, что еще час назад отметина была более яркой — магия, не иначе!