Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 4 – Miledit

Гарольд инстинктивно отшатнулся от окна и снова присел на сиденье.

Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Классическая легенда. Символ, вокруг которого выстраивается коллективный миф. А вот что действительно занятно — реакция. Дети восторгаются именем как идолом, взрослые не пресекают подобное поведение. Значит, культ личности встроен в систему воспитания. Это, кстати, не его, Гарольда, мнение. Так считает Шерлок. И Майкрофт вообще-то тоже.

«Культ — это всегда упрощение мышления, Гарольд. А упрощенное мышление — прекрасная почва для манипуляций».

Гарольд хмыкнул.

— Знаменитость по факту выживания, — произнес он тихо. — Интересно, кто следующий герой — человек, сумевший не подавиться овсянкой за завтраком?

С последним свистком паровоза мальчик резко захлопнул окно, отсекая все раздражающие звуки. В купе снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь его собственным равномерным дыханием. Он невольно улыбнулся — на губах появилась легкая, почти незаметная ухмылка, которой Шерлок обычно сопровождал очередное откровение, не дождавшись, пока остальные догадаются сами.

Нет, это семейство ему не понравилось. Но они стали первыми живыми пазлами в его новой коллекции. Общая картина сложилась мгновенно: эмоционально нестабильная, шумная, плохо организованная семейная ячейка, построенная на гиперопеке, насмешках и иррациональных верованиях. Они были воплощением всего того, что Гарольд уже презирал в магическом обществе — его провинциальности, его привязанности к глупым суевериям, его вопиющей нелогичности. Что ж, прекрасное начало.

Хогвартс-экспресс плавно набирал ход, а Гарольд сделал для себя несколько ментальных пометок:

1. Семья «Рыжие»: источник непредсказуемого хаоса.

2. Близнецы «Ф/Дж»: потенциальные нарушители распорядка и правопорядка. Держаться на максимальной дистанции и наблюдать.

3. Культ «Гарри Поттера» — широко распространенное явление, вызывающее иррациональное поведение. Учитывать как фактор, влияющий на логику окружающих.

Внезапно дверь его купе с грохотом отворилась, прервав поток размышлений. На пороге стоял тот самый мальчик — Рон. Правда, уже с чистым носом, хоть и покрасневшим от усердного трения.

— Привет, тут свободно? — спросил он.

Гарольд поднял взгляд.

— Зависит от того, что ты вкладываешь в понятие «свобода».

— Э-э… просто сесть, — замялся рыжий.

— Тогда садись, — пожал плечами Гарольд.

Рон плюхнулся на сиденье напротив, оставив свой сундук аккурат по центру купе, и шумно выдохнул, будто только что пробежал марафон.

— Фух! Еле успели! Меня братья чуть не оставили на платформе! Фред и Джордж — полные придурки, честное слово. А, да, кстати! Я — Рон. Рон Уизли.

Гарольд кивнул, не ответив. Молчание, как он знал, — мощнейший инструмент. Оно заставляет собеседника заполнять паузу, а заодно выдает степень его нервозности.

Рон замялся, явно чувствуя себя неловко.

— Э… у тебя крутая мантия, — продолжил рыжий, видимо, следуя какому-то внутреннему шаблону поддержания беседы. — Не похожа на стандартную. Магазин «Твилфитт и Таттинг»?

«Лесть как примитивный инструмент установления контакта», — промелькнуло у Гарольда в голове.

Он равнодушно провел рукой по ткани своего пальто, сшитого на заказ в Сэвиль-Роу.

— Нет.

Неловкая пауза затянулась. Рон, похоже, исчерпал запас заранее заготовленных фраз. Он нервно поерзал, его взгляд блуждал по купе, избегая встречи с пронзительным взглядом Гарольда.