Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 22 – Miledit

Холмс оделся с почти церемониальной неторопливостью: безупречный костюм-тройка, часы на цепочке, аккуратно уложенные в карман жилета. Напоследок он взял в руки свой неизменный аксессуар — зонт-трость с бамбуковой ручкой. Сегодня он, возможно, пригодится.

Выйдя из дома и сев на заднее сиденье поджидающего его автомобиля, Майкрофт еще раз взглянул на планшет, где на стоп-кадре застыло изображение огромного незнакомца. Что ж, ситуация была досадной, но управляемой. Главное — не дать Шерлоку наломать дров.

Машина плавно скользила по еще пустынным утренним улицам Лондона. Холмс откинулся на кожаном сиденье, его пальцы ритмично постукивали по бамбуковой ручке зонта. Мужчина закрыл глаза, отсекая внешние раздражители, и погрузился в анализ ситуации, оперируя известными ему данными о магическом сообществе.

Маги. Ограниченный, замкнутый мир, медленно, но верно теряющий связь с окружающей действительностью. Их «зоны влияния» — всего лишь дрейфующие обломки иной реальности, прилипшие к нашему миру. С каждым веком их становится меньше, а магия — слабее. Они гордятся своим наследием, но по сути являются реликтом, живым ископаемым.

Два мира, когда-то тесно переплетенные, теперь расходились, как тектонические плиты. Точки соприкосновения — аномальные зоны — медленно, но верно сокращались. Энтропия в действии. Магическое сообщество, некогда могущественное, чахло, запертое в своих резервациях. Их магия слабела вне своих «гнезд», а знания предков превращались в суеверия. Они мнили себя избранными, глядя свысока на простецов, которых в угоду собственному эго называли «магглами», даже не осознавая, что технический прогресс давно обогнал их палочки и заклинания.

Многие значимые здания были оснащены глушилками, сводящими на нет большинство их трюков; тепловизоры и продвинутые алгоритмы видеонаблюдения легко выявляли попытки использования простейших чар вроде маскировочных. Да, сильный маг еще мог натворить дел, но таких оставались единицы, и они предпочитали не высовываться.

Мысль о том, что маги подкинули ребенка именно Шерлоку, была одновременно абсурдной и… интригующей. Холмс начал азартно прикидывать варианты.

Допустим, это провокация. Кто-то в магическом сообществе решил создать инцидент, чтобы всколыхнуть воду, проверить реакцию Короны. Подбросить ребенка к порогу брата далеко не последнего человека в правительстве (пускай, это не особо афишировалось, но кому нужно — тот знал) — дерзко. Слишком дерзко.

Еще вариант: дело в самом ребенке. Возможно, он — плод запрещенного союза, нежеланный наследник, свидетель чего-то. Его решили убрать с глаз долой, и кто лучше для этого подойдет, чем асоциальный гений, живущий вне их юрисдикции? Но тогда зачем столь театральное появление? Нет, слишком много шума.

Безусловно, это могла быть и ошибка, усугубленная идиотизмом. Маги, при всей их чванливости, часто поразительно некомпетентны в практических вопросах. Их гигант-курьер, судя по всему, существо недалекое. Он мог банально перепутать адрес. А учитывая их пренебрежение к «маггловским» технологиям… Да, это было больше похоже на правду. Простая, глупая ошибка. Но даже если это ошибка, то она открывает определенные… возможности.

Именно здесь мысль Майкрофта совершила новый виток. Шерлок, с его маниакальной потребностью в загадках, скучающий без интересной задачи для ума, уже загорелся идеей оставить себе подкинутого ребенка. Оспаривать это решение — значит ввергать себя в затяжной, энергозатратный конфликт с братом. А что, если… не оспаривать?