Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 149 – Miledit

Гарольд устроился в одиночестве в купе, которое предусмотрительно занял заранее, пока остальные студенты прощались с друзьями, обнимались, обещали писать письма и вот это вот все. Ох уж эти социальные ритуалы! С точки зрения Холмса, они были утомительны и неэффективны. Куда как продуктивнее было потратить время на размышления.

Нет, Энтони и Сью пытались затащить Гарольда в общее купе, но Холмс вежливо отказался: ему нужно было подвести итоги. Три с половиной месяца в Хогвартсе, две раскрытых загадки (причем одна — со смертельным исходом), и бесконечное количество наблюдений требовали осмысления. Тем более, что следовало решить, что рассказывать Майкрофту и под каким соусом все подать, чтобы не получить нагоняй за утаивание важной информации.

С Салли-Энн Перкс все кончилось так, как Гарольд и предполагал: девочку, конечно, нашли. Холмс не сомневался: подсказка, оставленная Мориарти, сработала. Вермеер привел Дамблдора к краеугольному камню или к тому месту, где агент спрятала Салли-Энн. Что директор решил относительно того, откуда картина взялась в Запретном коридоре, Гарольд не знал. Не слышал, не подслушивал, не выпытывал. Но по тому, как выглядел Дамблдор в последние дни перед каникулами, — задумчивый, рассеянный, отстраненный, — Холмс сделал вывод: директор думает вообще не в ту сторону. Скорее всего, он все еще винил во всем Тома-Волдеморта. Ему даже в голову не приходило, что на самом деле за всем стоял маггл, который решил добавить магии в свой мир.

«Слепое пятно, — отметил про себя Гарольд. — Дамблдор настолько не привык принимать во внимание магглов, что даже не рассматривает возможность их появления в магическом мире».

Для директора Хогвартса это была игра с одним противником. Он даже не догадывался, что на доске появился второй игрок.

И это, как понимал Холмс, было проблемой. Не его проблемой, конечно. Пока что.

Итак, Салли-Энн нашли и препроводили в Больничное крыло. Девочка провела все это время под стазисом — заклинанием, которое заморозило ее тело и сознание. Она, вроде как, ничего не помнила и выглядела потерянной, что, в общем-то, немудрено: открыть глаза и узнать, что на дворе уже декабрь, а не начало сентября — так себе новость.

Перед самым отбытием Хогвартс-экспресса Гарольд мельком видел Перкс на перроне. С ней говорил профессор Флитвик, и Холмс, случайно проходя мимо (ну, не совсем случайно, конечно, он нарочно попытался подобраться поближе, потому что знал: миром правит информация!), услышал обрывок разговора:

«…вы пропустили много материала, моя дорогая, пока спали, — Флитвик говорил тихо, но его писклявый голос все равно пробивался сквозь шум. — Но мы поможем вам нагнать программу. Не переживайте. А на каникулах хорошенько отдохните…»

Что ж, агент Мориарти неплохо сработала. Элегантное решение. Ну, если не считать того, что бедняга Салли-Энн лишилась нескольких месяцев жизни и теперь будет вынуждена как-то догонять однокурсников.

Флитвик продолжал говорить что-то о чудесном спасении и о том, как важно теперь сосредоточиться на учебе, но больше Гарольд ничего интересного не услышал: его увлекли за собой в поезд Голдстейн и Ли, размахивающие пакетами с лакричными палочками и требующие срочно сесть в одно купе.

Если с Перкс, в целом, все было ясно, то вот относительно Мориарти возникали вопросы. Холмс не знал точно, удалось ли агенту завершить миссию, но предполагал, что таки да. Слишком многое указывало на то, что женщина, судя по всему, успела спуститься к камню, считать «слова-печати» и передать их Джиму. Может ли теперь Мориарти создавать локальные «карманы» магии в маггловском мире? Не факт. Но пробовать будет точно.