Книга Два типа незнакомцев, страница 190 – Стив Кавана

— Просто хочу напомнить присяжным ваши вчерашние слова, доктор. Вы сказали, что полностью уверены в том, что с момента извлечения гроба из земли и до его вскрытия в вашей лаборатории никто не мог каким-либо образом получить доступ к его содержимому, верно?

— Верно, – подтвердил он.

— Что этот гроб был сразу же опечатан и не носил никаких признаков постороннего вмешательства?

— Именно так.

— Больше того: вы на сто процентов убеждены, что всех трех потерпевших убил один и тот же человек?

— Верно.

Я прокрутил видео еще на двадцать секунд, затем опять поставил его на паузу.

— Доктор, вы что-то нашли в изножье гроба. На этом видео видно, как вы извлекаете эту находку пинцетом. Что вы нашли?

— Дохлую моль.

— Моль? А это обычное дело – обнаружить такого рода насекомое в эксгумированном гробу?

— По-моему, я мог даже упомянуть об этом в свое время… Большинство похоронных бюро держат у себя кое-какую запасную одежду. Костюмы и платья, такого вот все рода – на тот случай, если в гардеробе покойного или у его родственников не найдется подходящей одежды для похорон. Не вижу ничего необычного в том, чтобы обнаружить моль там, где вы храните старую одежду.

— Насколько я понимаю, вы сохранили эту моль в качестве вещественного доказательства?

— Да, это стандартная процедура в таких случаях. И мы сделали фотографии.

Я попросил показать увеличенный снимок на экране.

— Это фото того насекомого, что вы нашли в гробу?

— Да.

Я попросил вывести на экран другую фотографию в качестве вещественного доказательства защиты.

— Согласны ли вы, что это существо того же рода, что и то, что вы нашли в гробу? – спросил я.

Доктор долго смотрел на экран, после чего сказал:

— Да, пожалуй, что так. Отметины точно такие же.

— Для протокола: вы имеете в виду передние крылья, которые здесь коричневые, с черными пятнышками? А также задние – красные, с черно-белыми кончиками и опять же с черными пятнышками? И что эти отметины идентичны тем, что вы обнаружили на моли в гробу?

— Да.

— Есть только одна проблема с вашими показаниями, доктор. Никакая это не моль.

— Не моль?

— Это совсем другое насекомое. Из отряда не чешуекрылых, а полужесткокрылых.

Я попросил показать третью фотографию. Это была информационно-предупредительная памятка, выпущенная Департаментом парков и зон отдыха Нью-Йорка.

— Как вы можете видеть из этой памятки, дополненной иллюстрацией, которую вы только что изучили на экране, это существо широко известно как пятнистая фонарница. Оно считается насекомым-вредителем.

— Возражаю, ваша честь, – вмешалась Бернис. – Хотя все это очень интересно, доктор Шарплинг находится здесь, чтобы дать показания о своих выводах как эксперт-патологоанатом, а не как судебный энтомолог.

— Ваша честь, – возразил я, – на этом насекомом целиком и полностью основывается позиция защиты.

— И какое же отношение оно имеет к делу? – спросил судья.

Деваться мне было некуда. Взорвать эту бомбу требовалось исключительно в ходе показаний со свидетельской трибуны. Если б я начал сам объяснять судье значение всего этого, то сразу выдал бы Доктору Смерть совершенно четкое предостережение. По сути, в точности расписал бы своему оппоненту, какие ходы собираюсь сделать на шахматной доске, а этого нельзя было допустить.