Книга Ада 2, страница 31 – Гала Мрок

Но я и представить не могла, кто патрулирует в этом замке дракона.

Мутант. Тот самый волк-мутант, которых мы встретили в лесу. Уж не знаю, это один из тех или он не имеет к той компании отношения, но сейчас он стоит в нескольких метрах от меня.

Массивный, приземистый, с горбатой спиной и низко опущенной головой. Шерсть — грязно‑серая, местами покрытая коркой засохшей крови, местами и вовсе отсутствует. Глаза светятся тусклым красным светом, будто два уголька в темноте черных глазниц. Он глубоко и размеренно дышит.

Запах мокрой псины и кровавого металла заполняет пространство. Какого чёрта я раньше не почуяла эту вонь? Тогда смогла бы успеть добежать и спрятаться в комнате — до неё рукой подать. Но нет же, я была слишком занята душевными терзаниями. Теперь растерзают моё тело. Дострадалась, идиотка!

Выставляю дрожащие ладони перед собой в надежде, что тварь поймёт, что я сдаюсь.

— Я просто хочу вернуться в свою палату. Я просто вышла прогуляться. Я ничего не видела, ничего не слышала. Договорились? — спрашиваю, будто монстр может мне ответить. Хотя в этом мире уже, кажется, возможно всё.

Тварь, естественно, молчит.

Поднимает голову, втягивает воздух широкими ноздрями — так, что ноздри раздуваются, обнажая темные кратеры носа. Причмокивает языком, словно пробует мой страх на вкус. Холодные глаза, не отрываются от меня ни на секунду. В них любопытство хищника, изучающего добычу.

По спине струится пот, футболка липнет к лопаткам. Дыхание сбивается, в груди тиски сжимаются. Каждая секунда тянется, как час.

Бежать? Куда?

Назад — он догонит в два прыжка. Вбок — закрытые двери. Вперёд — моя палата и волк рядом с её дверью.

— Я не причиню тебе вреда, — говорю, и самой становится смешно: какой вред я могу причинить этой махине?

Делаю микро-шаг вперёд. Тварь замечает это. Брыли поднимаются, обнажая пасть, полную острых клыков. По складкам темной кожи стекает густая пена, похожая на расплавленный воск. Низкий, вибрирующий рык выходит из его глотки, заставляя всю растительность на теле зашевелиться.

Замираю. Воздух сгущается. Каждый вдох дается с трудом, словно втягиваю не кислород, а вязкую смолу.

«Думай, Ада, думай! — мысленно ору себе. — Что у тебя есть? Ничего. Ни оружия, ни укрытия. Только слова.».

— Ты сильный, — продолжаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Очень сильный. Я это вижу. Но я… я не добыча. Я не враг. Я друг… друг Фредерика.

Мутант наклоняет голову, словно прислушиваясь к словам, к интонации, к ритму моего дыхания. Его ноздри раздуваются — он снова принюхивается. В янтарных глазах мелькает что-то… не то чтобы разумное, но осознанное. Будто он взвешивает мои слова, оценивает их правдивость.

— Тебя тоже держат здесь, да? — шепчу я. — Заставляют патрулировать, охотиться, служить. Разве ты сам выбрал эту жизнь?

Волк прижимает длинные уши. Переставляет передние лапы — когти цокают по полу. Мощная шея наклоняется вперёд, морда заостряется ещё сильнее, обнажая клинки зубов.

Делаю шаг назад. Он молниеносно срывается с места. Неконтролируемый крик вырывается из моего рта. Толчок в плечи — лапы размером с медвежьи сбивают меня с ног. Затылком ударяюсь о плитку пола. В голове проносится мысль: «Лучше потерять сознание, чтобы не чувствовать, как тварь будет рвать мою плоть». Но сознание остаётся со мной, как верный спутник моих страданий.