Книга Ада 2, страница 11 – Гала Мрок

— Я разве давал на это разрешение? — начищенные до блеска туфли останавливаются перед моим носом. — Юлий, что за самоуправство?

Юлий каменеет, шея вжимается в плечи, он осторожно поднимает испуганный взгляд:

— Простите, сэр, я… Я врач, я давал…

— Ой, вот только без этого, — властный голос раздаётся сверху. — Мне неинтересно, что и когда ты давал своему Гиппократу.

— Тут интересный случай, — тихим голосом произносит Юлий.

— Почему об этом «интересном случае» я узнаю от Сары, а не от тебя?

Поднимаю голову. Сероглазая дрянь довольно улыбается, стоя позади мужчины в строгом костюме. Встречаюсь взглядом с глазами цвета весенней травы. Сразу узнаю его — это тот самый боец, что с лёгкостью укладывал тварей на дороге. Он смотрит на меня сверху вниз, на лице — никаких эмоций. Пиджак испачкан в засохшей крови, но идеальное лицо чистое, черные как смоль волосы зализаны назад. Он неторопливо отодвигает рукав, смотрит на часы:

— У меня нет времени на спасение тех, кому уже не помочь. Сворачивайте свою операцию, поехали.

Только он собирается развернуться, я в отчаянии хватаю его за штанину выше колена.

— Прошу вас, сэр, не бросайте нас! — на коленях подползаю к нему, потеряв какое-либо чувство собственного достоинства. — Мой брат — он всё, что у меня есть… Помогите нам! Я знаю, вы можете…

Он задерживает на мне взгляд. Хищные глаза проникают куда-то в самую душу, будто копаются там, перечитывая записи моей жизни, анализируют — достойна ли я его внимания.

— Могу, — без эмоций говорит он. — Но зачем мне это?

Его вопрос вводит меня в ступор. И я говорю первое, что приходит в голову:

— Вы хороший человек…

Улыбка растягивается на губах, обнажая белоснежные зубы. В уголках глаз собираются небольшие морщинки, и без того яркие глаза вспыхивают ещё сильнее — от чего кажется, словно они светятся в темноте. Он глухо смеется:

— Хороший человек… Так меня ещё никто не называл.

Все вокруг молчат. Тишина звенит — только хрипы Кайла и шорохи листвы с обочины нарушают её. Меня бьет нервная дрожь: если этот человек не поможет нам, то наш с Кайлом жизненный путь закончится на этом мокром асфальте. Слезы сами начинают течь из глаз. Я продолжаю держать трясущимися пальцами темную ткань брюк, стоя на коленях перед незнакомым человеком. Но та энергия, что от него исходит, вселяет веру в то, что он может всё.

— У вас есть семья? — начинаю я.

И тут же он перебивает меня:

— Милая, давай без манипуляций. Ты развеселила меня, заслужила награду. — Он поворачивается к Кайлу, склоняет голову к плечу — как зверь, который прислушивается, затем указывает пальцем: — Парень сейчас остановится. Готовьте адреналин.

Юлий безоговорочно слушается его, щёлкает капсулами. Кайл громко, с криком выдыхает, а затем хрипит, уходя в очередной судорожный приступ.

— Остановка сердца, — комментирует Юлий, разрезая футболку у агонизирующего Кайла.

— Что? Он умер? — выпучив глаза, сильнее сжимаю ткань его брюк, не веря в собственные слова.

— Пока нет, — мужчина легко расцепляет мои пальцы, освобождая свои штаны от захвата. — Раздеваться будем потом, сейчас у меня есть дела поважнее.

Он брезгливо стряхивает невидимую пыль с одежды.

Юлий раздаёт команды:

— Адреналин — внутрисердечно. Майк, держи его ровно. Саймон, кислород. Рон, готовь дефибриллятор — возможно, понадобится.