Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 227 – Александр Шевец

— А сам кандидат хоть стоит всей этой головной боли?

Анри перечитал начало документа.

— Служил на западе, знает провинцию, долгов почти нет, с местными домами ладит. И, судя по отзывам, способен связать две мысли без посторонней помощи.

— Тогда редкий человек.

— Поэтому я его и не вычеркнул.

Отказывать родственнику только из-за его происхождения де Валье тоже не собирался. Морне предлагал посмотреть ещё двух кандидатов, и король согласился прежде решить, кто из троих действительно лучше подходит для места.

Гаспар ещё раз пробежал глазами пометки.

— Анна тоже за такими вещами следит?

— Лучше меня. Иногда и лучше Морне.

В последние месяцы королева несколько раз замечала людей, которые прежде едва здоровались, а теперь начали появляться в одних и тех же салонах. Иногда причиной была свадьба, общий денежный интерес или старый спор с третьим домом. Иногда — родство с одной из боковых ветвей королевской семьи.

Анри отложил лист.

— Она считает, что я слишком редко замечаю, кто с кем садится за стол.

— Она права. — Гаспар вернул бумагу. — Я видел её за этим занятием. Анна помнит, кто три месяца назад не разговаривал с соседом, а вчера вдруг пригласил его дочь.

Анри покачал головой.

— Иногда это пугает. Особенно когда потом она спрашивает тебя почему.

Де Валье рассмеялся, сложил бумаги о назначении и отодвинул их к остальным. После этого они снова взялись за карты.

На этот раз ставкой стало право выбрать вино к следующему такому вечеру. Гаспар согласился охотно: королевский погреб был достаточно хорош, чтобы даже обычная партия получила практический смысл.

Первые несколько ходов прошли молча. Де Марсан наблюдал за лицом противника, Анри — за его руками. Оба слишком давно знали привычки друг друга. Король, получив хорошую карту, часто начинал небрежно вертеть кубок; Гаспар в подобной ситуации, наоборот, становился чуть спокойнее обычного. Эти мелочи давно перестали быть надёжными признаками, потому что каждый знал, что другой их замечает, и оба время от времени пользовались этим намеренно.

На шестом ходу Анри задержал взгляд на руках противника.

— Покажи карты. По моему счёту, у тебя одна лишняя.

Гаспар без возражений выложил всё перед ним.

— Величие королевской власти особенно хорошо ощущается, когда государь начинает пересчитывать чужую руку.

Де Валье не ответил. Пересчитал карты де Марсана, потом лежащие на столе и остаток колоды. Всё сошлось.

— Ну? — Гаспар протянул руку за своими картами. — Я жду раскаяния.

— Играй.

— Примерно на это я и рассчитывал.

Несколько следующих ходов они провели почти в тишине. Анри дважды менял решение перед самым ходом, Гаспар один раз слишком рано потянулся к выигранной взятке и едва не отдал преимущество.

Последнюю карту де Марсан положил осторожно, уже понимая, что партия его. Король проверил стол, затем собственную руку и лишь после этого признал поражение.

Гаспар сразу назвал бутылку, которую потребует в следующий раз. Анри поморщился: выбранное вино хранилось в погребе уже много лет и предназначалось скорее для хорошего ужина, чем для двух людей за картами.

— Ты сказал, что победитель выбирает вино, — напомнил де Марсан.

— Я рассчитывал хотя бы на твою совесть.

Гаспар усмехнулся.

— Тогда ты проиграл дважды.

Де Валье ещё немного поворчал о том, что разумные условия не обязаны проговариваться вслух, но спор был уже закончен. Вино осталось за Гаспаром.