Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 203 – Александр Шевец

— Ну?

Гаспар положил колпак на свободный стул и подошёл к окну.

— Доминик отказался от фразы перед всей церковью. Спокойно, без попытки сделать из себя мученика. Я ему поверил.

Леклер отложил перо и спросил, как отреагировали остальные. Вместо общего ответа де Марсан рассказал о женщине из первых рядов, мастере возле колонны и его версии про мерзость, которую человек будто бы вправе не совершать по приказу. Когда дошёл до Пьера Лавиня, неизвестного племянника и трактира, который мог оказаться рынком, Матье остановил его коротким движением руки.

— Дальше можешь не тратить время. У моих людей то же самое.

Он достал из стопки несколько записок. В одной сохранялась почти исходная формулировка о законе Божьем, во второй уже говорилось о несправедливом распоряжении, в третьей — о праве человека следовать совести вопреки чужой воле.

Гаспар прочитал их по очереди и положил обратно.

— Скоро останется только фамилия Доминика.

— В некоторых разговорах уже остаётся только она. Люди помнят, что он «что-то сказал против власти», но не могут повторить что именно.

— Полезно.

Леклер посмотрел на него без улыбки.

— Очень.

Гаспар сел, вытянув ноги, и рассказал о настоящих фрагментах проповедей вокруг вставки. Доминик узнавал куски зимней службы, речь после пожара, собственные привычные выражения. Составитель либо неоднократно бывал в Сен-Лазаре, либо получил достаточно подробные записи.

Матье выслушал и достал из другой папки лист.

— После Корбе я уже велел посмотреть, кто записывает Доминика регулярно. Семь человек делают это постоянно: два молодых священника, три студента, вдова торговца и бывший школьный учитель. Ещё несколько появляются время от времени.

Гаспар взял список, быстро просмотрел фамилии и вернул.

— Нашёл что-нибудь?

— Пока только обычную человеческую жизнь. У одного студента долг, учитель пьёт, вдова много лет ссорится с соседкой из-за стены между домами. Один из молодых братьев помогает родственнику искать место в канцелярии. Ничего, ради чего я стал бы таскать их сюда.

— Доминик сам предложил назвать своих людей.

— Ты взял имена?

— Нет. Не хотел выходить из Сен-Лазара со списком в руке. Там сегодня слишком много людей, которые пришли именно посмотреть, что двор станет делать со священником.

Леклер слегка кивнул.

— Правильно.

Гаспар сразу повернул к нему голову.

— Ещё раз.

— Нет.

— Надо было привести свидетеля.

Матье убрал лист обратно и позволил себе едва заметную усмешку. Потом лицо снова стало серьёзным.

— После сегодняшнего выступления разговоров может стать больше. Те, кто ничего не слышал, начнут спрашивать, что именно он опровергал.

— Уже начали. От Сен-Лазара до кареты мне успели пересказать две новые версии.

Леклер задумчиво постучал пальцем по закрытому журналу.

— Есть мысль дать короткое сообщение от двора. Без обвинений и без защиты Доминика. Просто объявить, что подтверждений таким словам нет.

Гаспар посмотрел на него.

— И напечатать?

— Возможно.

— Тогда надо сделать шрифт побольше. Особенно для тех, кто пока вообще не знает о фразе.

— Поэтому я сказал «есть мысль», а не «прикажу печатать».

— Иногда ты говоришь почти как Морне.

— А ты иногда почти понимаешь разницу между обсуждением и приказом.

Их вызвали к королю раньше, чем спор успел продолжиться. Анри работал в небольшом кабинете возле западной галереи. На столе лежали бумаги по ремонту моста у Вержи, несколько писем из западных провинций и ведомость жалованья; на полях одной страницы он успел поставить столько пометок, что секретарю предстояло переписать её почти заново. Открытое окно впускало влажный воздух, от которого светло-русые волосы короля казались темнее.