Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 145 – Александр Шевец

К группе у камина он подошёл только тогда, когда де Брей уже отошёл.

Де Клермон держал кубок обеими руками и говорил де Севраку:

— Всё это продлится до первого серьёзного столкновения. Король может сколько угодно требовать мира, но даже брат Доминик говорил, что если государь требует отказаться от истины, отказ повиноваться становится долгом перед Богом.

Гаспар остановился рядом и потянулся к кувшину.

Фраза была ему знакома. Почти так она стояла во втором листке. Только Доминик этих слов не произносил.

— Вот это уже интереснее. — Грело наполнил себе кубок лишь наполовину. — Я был у него недавно и такой смелости не заметил.

Клермон усмехнулся.

— Значит, плохо слушал.

— Мне часто это говорят. Обычно женщины.

Де Севрак рассмеялся. Клермон тоже улыбнулся и сделал глоток вина.

— Ты всерьёз ходишь слушать проповедников?

— Иногда. Там бесплатно и тепло.

— Сен-Лазар не самое тёплое место, — заметил Севрак.

Гаспар вздохнул.

— Тогда остаётся бесплатно.

Он отпил немного вина и небрежно вернулся к сказанному Клермоном:

— Но именно такой фразы я всё-таки не слышал. Когда Доминик это сказал?

— Не знаю. На одной из проповедей, — ответил дворянин, пожав плечами.

Гаспар посмотрел на него поверх кубка.

— Очень точная память для проповеди, на которой тебя не было.

Клермон нахмурился.

— А кто сказал, что меня не было?

— Твои сапоги. — Гаспар указал кубком вниз. — Ты не выдержишь час стоя среди ремесленников. У тебя лицо портится уже после десяти минут рядом со мной.

Севрак снова расхохотался. Клермон посмотрел на собственные сапоги и тоже не удержался от улыбки.

— Хорошо. Мне пересказали.

Гаспар подлил вина Севраку.

— Кто?

— Ты сегодня особенно любопытен.

— У шута мало достоинств. Приходится собирать чужие.

Клермон задумался и нахмурил лоб.

— Кажется, де Марвиль. Мы ужинали у мадам де Восель два дня назад.

— И де Марвиль сам слышал Доминика?

— Откуда мне знать? — Клермон повёл плечом. — Он сказал, что слышал эту фразу.

Севрак поставил кубок на каминную полку.

— Я тоже слышал что-то похожее.

Гаспар повернулся к нему.

— От самого Доминика?

— Нет. У де Ронсе. После ужина об этом спорили человек шесть, может больше. Кто-то говорил, что слова переврали, кто-то — что всё именно так и было.

— Прекрасно. — Гаспар взял с блюда орех. — Ещё немного, и выяснится, что Доминик произносил эту проповедь одновременно в трёх домах.

Клермон махнул рукой.

— Какая разница, где именно? Мысль-то верная.

Гаспар расколол орех между пальцами и ничего не ответил. Через несколько минут он перевёл разговор на Валон, потом на приезжавшего недавно дипломата, а вскоре оставил мужчин у камина и вернулся к карточному столу.

Фразу Клермона он запомнил.

Луиза нашла его после очередной партии. Гаспар как раз сгребал оставшиеся перед ним монеты.

— Вы сегодня ужасно играете, — заметила она, заняв освободившееся место рядом.

— Наконец-то кто-то оценил мой талант.

— Я слышала ваш разговор с Клермоном.

Гаспар перестал собирать монеты.

— Весь?

— Достаточно.

Игроки за столом уже начали новую сдачу, поэтому Гаспар поднялся и отошёл с Луизой ближе к окну.

— Фраза про отказ повиноваться. Ты раньше её слышала?

Луиза некоторое время смотрела на музыкантов, начинавших следующую пьесу.

— Да. За последние два дня — в трёх местах.