Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 143 – Александр Шевец

Гаспар уже дошёл до двери, но задержался, разглядывая пару высоких сапог возле окна.

— Хорошие?

Мишель проследил за его взглядом.

— Девять экю.

— Тогда недостаточно хорошие.

Арно фыркнул.

— Для вас сделаю за десять.

Гаспар повернулся к Леклеру.

— Вот поэтому ремесленникам нельзя давать свободу торговли.

На улицу он вышел первым.

Северный рынок уже работал в полную силу. Возчики ругались из-за места у обочины, между телегами протискивались женщины с корзинами, мальчишка тянул на верёвке козу, которая явно собиралась идти в другую сторону. Леклер остановился у мастерской, пропуская гружёную повозку, и только потом догнал Гаспара.

— Ну? — спросил де Марсан.

— Что именно тебя интересует?

— Ты ведь уже выяснил, что Арно тайно владеет типографией, двумя постоялыми дворами и половиной Орлеана.

— Боюсь разочаровать. — Матье натянул перчатку и пошёл вдоль края улицы. — Он владеет этой мастерской, половиной дома вместе с братом жены и шестьюдесятью экю долга поставщикам. Ничего необычного.

Гаспар обернулся на окно мастерской. Арно уже снова работал и, судя по всему, успел забыть о посетителях из Бельрива.

— Значит, пакет дошёл до него запечатанным.

— По словам Реми и Арно, да, — уточнил Леклер.

— А вечером ушёл к Люку.

— По словам Арно и самого Люка.

Де Марсан поморщился.

— Иногда разговор с тобой напоминает чтение нотариального акта.

— Это полезнее, чем угадывать.

Они двинулись дальше. Некоторое время Гаспар молчал, обходя телеги и торговые лотки, потом всё-таки вернулся к тому, что не давало ему покоя.

— Допустим, Форе говорит правду. Жетон лежал в пакете. Реми получил его с целой печатью, Арно не открывал и вечером отдал Люку. Тогда жетон мог исчезнуть уже после того, как вещи оказались у брата.

— Мог, — согласился Матье. — Но это пока только один из вариантов.

— Люк говорит, что вообще его не помнит.

— Не помнить и не получить — разные вещи.

Гаспар покосился на него.

— Знаю. Не обязательно напоминать мне это каждый час.

Леклер пропустил вперёд женщину с большой корзиной и продолжил, когда они снова поравнялись:

— Есть ещё люди, которых Вийе при жизни отправлял в контору Бонне. Если жетон переходил из рук в руки регулярно, кто-то из них мог знать и как он выглядит, и где Мартен его хранил.

— Сколько таких людей?

— Пока одиннадцать.

Гаспар остановился так резко, что идущему сзади торговцу пришлось обойти его.

— Одиннадцать?

— За последний год. — Леклер тоже остановился, но выражение его лица не изменилось.

Де Марсан несколько секунд смотрел на него, потом покачал головой.

— Я ненавижу твою работу.

— Наконец-то мы в чём-то согласны, — ответил Матье.

— И ты собираешься проверить всех?

— Сначала выясню, кто из них вообще находился в столице в нужное время. Потом останется меньше.

Гаспар снова двинулся к Бельриву.

— Позови, когда останется двое.

— Позову, когда будет зачем.

На этот раз де Марсан спорить не стал.

К вечеру Бельрив выглядел совсем иначе. Дневная суета канцелярий стихла, во дворе стало меньше возчиков и посыльных, зато коридоры жилого крыла заполнили придворные. В покоях королевы не устраивали большого приёма: Анна пригласила около двух десятков человек на ужин и музыку. Достаточно мало, чтобы разговоры не растворялись в общем шуме, и достаточно много, чтобы никто особенно не замечал, кто именно кого слушает.