Книга За стеной, страница 44 – Валентина Каримова

Со Стасом я действительно поступала не лучшим образом, в то время как он всегда делал мне только хорошее, иногда даже в ущерб самому себе. Да, Стас был одержим мною, но я, вместо того, чтобы дистанцироваться, пользовалась им себе в угоду.

Сиделкой для бабки Розу Михайловну я выбрала не случайно. Конечно же, мне было известно о её тяге к алкоголю, но я закрыла на это глаза, потому что меня устраивала цена, которую та просила за свои услуги. Понятно, что ни о каком качественном уходе за бабкой речи не шло.

Что касается моего отца, то здесь Настя ошиблась. Кто-кто, а этот человек точно не заслуживает хорошего отношения. Я ни разу не навестила его в тюрьме, потому что догадывалась — он виноват в смерти моей матери. Когда я была маленькой, отец считал, что в силу возраста я ничего не понимаю и при мне можно спокойно обсуждать свои дела. Но я многое тогда запоминала, а во взрослом возрасте смогла собрать обрывки услышанных фраз в одну картину.

В девяностых, когда в стране был хаос, моя мать — дочь владельца небольшого, но прибыльного предприятия по изготовлению полуфабрикатов, повстречала красивого и лихого приезжего парня, который почти сразу позвал её замуж. Мой дед принял зятя тепло и сразу устроил к себе на производство. Спустя два года дед погиб — кто-то подложил взрывчатку под его машину. Номинально бизнес перешёл к его дочери — моей маме, а фактически всем заправлял мой отец. Совпадение или нет, но примерно в то же время мать стала чувствовать себя плохо. Постепенно она перестала общаться со своими знакомыми и друзьями, всё больше времени проводя дома, в четырёх стенах.

Точно мне, наверное, уже не удастся узнать, но я склоняюсь к мысли, что отец подсадил её на какие-то наркотики, постепенно меняющие разум. К чему это привело в итоге — вам уже известно.

Заботу обо мне отец почти полностью переложил на няню, участвуя в моей жизни лишь номинально. Поэтому, когда ранним утром в наш дом ворвалась милиция и увела отца в наручниках, я ощутила лишь растерянность — жалости, горя или отчаяния не было.

Позже, уже взрослой, я встретилась с няней. В долгих разговорах она косвенно подтвердила мои предположения о причинах психического расстройства мамы. Мы сошлись на том, что его, скорее всего, спровоцировал отец. Няня рассказала: у него было много любовниц, он часто не ночевал дома и даже не пытался скрывать это.

Первыми допрашивали свидетелей стороны обвинения. Прокурор вызвал в зал незнакомого мужчину: худощавого и сутулого, с усталым, осунувшимся лицом и небритыми щеками. Его голос, когда он представился и начал отвечать на вопросы, оказался неожиданно низким и хриплым. Мужчина представился судебно-медицинский экспертом.

— Геннадий Дмитриевич, — обратился к свидетелю государственный обвинитель, — поясните суду, в какое время наступила смерть потерпевшего? И по какой причине?

— Смерть потерпевшего наступила в промежутке между 10:30 и 11:00 часами утра, — ответил тот. — В результате колото-резаного ранения с повреждением жизненно важных органов. Если быть точнее, в область грудной клетки слева ему был нанесён удар колюще-режущим орудием, предположительно ножом. Повреждение дуги аорты спровоцировало массовое кровотечение и острую гиповолемию, что привело к прекращению сердечной деятельности.