Книга Тени яблоневой аллеи, страница 84 – Дарья Калинина

— Мне он именно таким и показался.

— Так как же получилось, что он не стал записывать на себя ничего из имущества, приобретаемого в долгом законном браке?

— Наверное, не считал, что он вправе, – сказала Катюша. – Все-таки зарабатывала своим голосом именно Виолетта. А он был при ней так, на должности администратора.

И в тот момент, когда все трое раздумывали о том, возможна ли еще в нашем грешном мире такая безоблачная непогрешимая преданность в отношениях супругов, за окном веранды раздался громкий собачий лай.

Оленька моментально узнала голос Калачика. И как всякая хорошая хозяйка, она также поняла и то, что песик хотел ей сказать.

— К нам кто-то пришел! Калачик меня зовет!

— Может, следователь Виолетту отпустил? И она вернулась?

— Никита Максимович нам бы сообщил. Он бы не отпустил Виолетту разгуливать одну, когда вокруг нее сплошные покушения и убийства.

Но это была не Виолетта. Калачик надрывался, потому что вернулась из города Антонина. И приехала она отнюдь не с пустыми руками. Опустившись на скамеечку, она томно обмахивалась кружевным платочком, стараясь не обращать внимания на Калачика, буквально исходящего громким лаем возле ее ног.

— Тише, собачка, успокойся. Мы же с тобой друзья. Ты что, забыл меня, дурашка?

Но Калачик хоть и помнил Антонину, но также он твердо помнил: в отсутствие его дорогой хозяйки в дом могут заходить очень немногие из двуногих. И Антонина к их числу пока еще не относилась. Но все же более серьезных мер кроме лая Калачик тоже не предпринимал, памятуя, что какое-то время Антонина у них уже прожила, а значит, совсем чужой тоже считаться не может.

Антонина была недовольна и обратилась к Оленьке:

— Что с ним такое? Разве он забыл меня? У него такая короткая память?

Оленька не стала растолковывать ей, что тут и как, работать зоопсихологом дело затратное по времени.

— Антонина! Вы все-таки вернулись!

— Разумеется, – не без раздражения отозвалась их новая знакомая. – Я же вам еще утром сказала, что поеду в город, а к вечеру вернусь с ними.

И она похлопала рукой по своей сумке, которая стояла рядом с ней на скамеечке и даже на расстоянии казалась весьма увесистой.

— Что там? Продукты? – поинтересовалась Катюша. – Еда?

Светлана незаметно пихнула ее в бок:

— Успокойся ты, проглотина!

Катя зашипела в ответ, что уже почти час ничего не ела, но Антонина даже не заметила их перепалки.

— Нет, в сумке у меня не еда, – покачала она головой. – И зачем бы я потащила еду из города, когда в нашем поселке такое прекрасное снабжение?

— А что же там в сумке?

— Альбомы!

— Что?

Вместо ответа Антонина наклонилась и извлекла из сумки три увесистых тома в прочных переплетах. Один был в плюшевом переплете, второй в зеленом кожаном, и еще один в суперобложке.

— Все три – это выпускные фотоальбомы наших с Олегом классов. Если Костя не врет, то он учился вместе с Олегом, а значит, и вместе со мной. Но я никак не могу его вспомнить. Приехала домой, думала, что на фотографии смогу его узнать и вспомнить. И ничего не получилось.

— Как же так?

— В нашем классе Костя, если и учился, то очень недолго. Вообще-то у меня на примете есть несколько кандидатур из параллельных потоков, про которых я ничего толком не могу вспомнить. Очень тихие, незаметные мальчики. Возможно, кто-то из них и есть наш Костя, но я не уверена. Давайте смотреть вместе!