Книга Смертельные ловушки, страница 45 – Кэй Клевер Стрэхен

Перед мистером Лаки все поплыло и залилось красным. Искры и вспышки взметнулись между ним и высоким полицейским.

— Малчуни, есть лишние наручники? Нападение на полицейского! А вы чего смеетесь? Для вас у нас тоже найдется местечко, ясно?

Мистер Фисби не мог сдержать хихиканье, он ответил:

— У меня и в мыслях нет вас останавливать. Действуйте! Чем больше людей вы арестуете, тем сильнее порадуете окружного прокурора. Особенно если вы арестуете мистера Лаки, ведь он – свояк судьи Декстера, близкий друг калифорнийского губернатора, фермер-миллионер, а его сын – редактор одной из крупнейших газет северо-западной части США.

— Да? И кто еще?

— Никто. Думаю, никто. Он вас не трогал, даже не намеревался, и вы знаете это. Мистер Лаки, идёмте. Пойдем в мою комнату, если нам позволят эти джентльмены.

Мистер Лаки сел на край кровати и опустил дрожащие кулаки на колени.

— Я болен, ужасно болен. Только посмотрите, как меня трясет, наверное, даже может вырвать.

Воздух успокаивал, темнота бодрила.

— Я – чертов дурак! – заявил мистер Лаки, прислонившись спиной к дереву.

— Вам станет лучше, – пообещал мистер Фисби. – Это явный симптом после помутнения сознания.

— Помутнение сознания! У меня! – ужаснулся мистер Лаки.

— Полицейский был невыносим, – попытался утешить его мистер Фисби.

— Знаю. Но помутнение сознания! Если бы вчера кто-то сказал мне, что я потеряю рассудок и захочу убить человека… Я так расстроен. Мне нужно взять себя в руки.

— Будь я на вашем месте, я бы перестал думать об этом. Имея дело с детективами, приходится сталкиваться именно с такими людьми – с дебилами, хулиганами, трусами.

— Я никогда в жизни не выходил из себя. «Я тебе возьму отпечатки пальцев, недоумок, – думал я про себя. – Вырву твою пуговицу на воротнике, вот на ней и останутся мои отпечатки». Я и не знал, что во мне столько злости. Если бы вчера кто-то сказал мне… И это детектив? Угу. Совсем не то, что Шерлок Холмс, хотя…

— Верно. Не Шерлок Холмс. И не Санта-Клаус. И не Песочный человек.

— Красное. Передо мной все покраснело. Я всегда думал, что это образное выражение. Но все взаправду покраснело. Это выбило у меня почву из-под ног. Думаю, лучшее, что можно сделать – это пойти домой. Лечь спать. Выспаться. Поутру проснуться…

— Я бы хотел пойти с вами.

— Конечно. Буду рад. Кстати, мистер Фисби, я ведь в долгу перед вами. В большом долгу. Так обезуметь! Нет, я никогда…

— Если бы не я, вы бы сейчас ехали в полицейском фургоне. Никогда не забуду, что когда я был ребенком, я мечтал получить в подарок игрушечный полицейский фургон. Но этого так и не произошло. Я никогда ничего не получал. Да, вы бы ехали в полицейском фургоне, кабы не я. Разве я не здорово приврал? Я тут подумал: вскоре появится прекрасная профессия – Официальный лжец. Нужно будет поинтересоваться у судьи об этой вакансии.

Мистер Лаки с сожалением подумал обо всем, что мистер Фисби должен был бы сказать («Не стоит упоминать», «Только рад помочь», «Вы бы сделали для меня то же самое»), а сам заметил:

— Думаю, меня бы все равно не арестовали. Это был всего лишь блеф.

— Вовсе нет. У них было такое право. То, как вы бросились на детектива, не оставляло никаких сомнений в вашей цели. Вы были…

— Достаточно безумны, чтобы убить, – закончил мистер Лаки. – Со мной такого еще никогда не было. Как я сказал, все передо мной действительно покраснело. Если бы вчера мне сказали…