Книга Смертельные ловушки, страница 32 – Кэй Клевер Стрэхен

— Возможно. Комната была надежно заперта изнутри. Вирнеги могли запереться после того, как гости ушли. Но я сомневаюсь насчет истории с автомобилем. Кому она рассказывала о нем?

— Полиции, детективам, кому угодно. Не знаю. Мне рассказал Боб. Говорят, эту историю выудили из нее после тщательного допроса.

— Люди лгут. Свидетели лгут. Без причины. Просто лгут.

— Причины, – громко повторил мистер Лаки. – «Причины». – Он словно вцепился в это слово и не отпускал его до тех пор, пока не получил искомое. – Причина и следствие, – триумфально заключил он, сделав паузу перед тем, как заговорить вновь. – Воистину! Я хочу сказать, что не бывает причины без следствия, как и следствия без причины. Сейчас следует выяснить причину смерти Вирнегов. Я имею в виду, что их смерть была следствием, но говорю не про отравление. Все намного глубже. Отчего кто-то захотел, чтобы они умерли? Почему он дал им яд или что-то еще, что убило их?

— Мотив. Первое, что нужно в расследовании – выяснить мотив.

— Да?

— Почему вчера вечером кто-то захотел убить Джералда? Почему кто-то захотел убить Саллиэнн и Джастина Вирнегов? Мотив.

— Интересно, возможно ли, что за обоими происшествиями стоял один и тот же человек?

— Нет.

— И все же занятно, что Вирнеги умерли той же самой ночью, когда некто пытался убить Джералда. Признаюсь: все это меня беспокоит. Как по мне, дела идут все хуже и хуже. То есть если за всем этим стоит один и тот же человек, то никто не знает, что еще может произойти.

Судья Декстер держал трость горизонтально, теребя ее гладкую поверхность.

— Несомненно обнаружится какая-то связь, ведь вчерашний алкоголь был выпит в честь того, что Джералд пошел на поправку.

— Нет, все мы пили одно и то же пойло, из тех же бутылок. Этим утром доктор Норт внимательно обследовал каждого из нас, и он говорит, что все мы здоровы как быки. По его словам, ни малейшего шанса, что кто-то из нас был отравлен.

— Да, мне тоже сообщили об этом. Весьма отрадно. Кстати, Бизалил, чем меньше будет сказано о той ночной попойке, тем лучше. Не стоит упоминать о ней. В больнице мы обсудили это с Бобом и Джералдом. Поначалу Джералд был опрометчив. Естественное чувство в его положении. В конце концов мы убедили его. Не то, чтобы я хотел помешать расследованию. Как и мои сыновья. Но…

— Слова – серебро, молчание – золото, – перебил его мистер Лаки.

— Вот именно. Не знаете, репортеры никому не досаждали? Около полудня я звонил домой. Тогда проблем не было.

— Когда Фелисия пообедала, я пошел прогуляться. Сиделка хотела, чтобы её после обеда не беспокоили. Так что я только-только вернулся. Девушки говорят, что здесь была пара газетчиков – сразу после того, как я ушел. Полагаю, девушки справились с ними. Они говорят, что это были достаточно вежливые люди. Но я был рад, что не встретился с ними. Чем меньше слов, тем лучше.

— Точно. Жаль, что все это случилось в то время, пока вы у нас в гостях. Надеюсь, нам удастся держать Фелисию в неведении обо всем этом.

— Не знаю, – покачал головой мистер Лаки. – У нее острый нюх. Она чует неладное и начинает нервничать.

— Жаль. Очень жаль. Я совершенно уверен, что вскоре все прояснится. И в то же время, поскольку я пока еще обладаю влиянием…

— И еще каким! – крикнул Боб. Он стоял в дверях, сжимая в руках газету. – Вот оно, влияние – на страницах этого грязного листка. Не будь я так глуп и не поверь я в хваленое влияние, то оставался бы в доме, заткнув рты слугам.