Книга Касьянов год, страница 74 – Николай Свечин

— Куда прешь, дядя?

Лыков просительно снял картуз, сказал:

— Вы, я вижу, тоже из запасных?

— Ну…

— Вот и я бывший солдат. Место ищу. Нету местов в Киеве, хоть ты сдохни. А я на любые работы согласен, вот. Помогите ради пречистой матери, окажите такую милость.

Мужик посмотрел на дрожащего от холода босяка и сжалился:

— Солдат, говоришь? А где службу справлял?

Лыков стал во фрунт:

— Рядовой третьей роты сто тридцатого пехотного Херсонского Его Императорского Высочества великого князя Андрея Владимировича полка Малахий Сафронов.

— Знаешь, брат, помочь твоей беде трудно. И тут свободных должностей в обрез. Потому — завод наш при самой Лавре состоит. Понял? На святую обитель трудится. Может, у тебя медаль какая есть? Это здесь могут зачесть.

— Нету медали… — шмыгнул носом Лыков.

— Нет? Ну, не тушуйся. Я так скажу…

Вдруг из-за плеча сторожа, как черт из коробочки, вынырнул рослый детина в сапогах гармошкой и новой полупрусской фуражке.

— Ванька, ты с кем тут болтаешь?

Теперь уже караульщик вытянул руки по швам:

— Так что, Лука Емельянович, солдат пришел, места просит.

Детина подошел к Лыкову, очень внимательно осмотрел его с ног до головы. Потом грубо взял за ворот, оттащил саженей на пять и просипел:

— Чтоб я тебя здесь больше никогда не видел.

Когда разжал хват, сыщик хотел что-то сказать в свое оправдание. Но почувствовал, что его сейчас ударят, и припустил бегом прочь…

Так ему не удалось попасть в заводские казармы. Но он остался доволен. Человек, выставивший гостя, происходил из уголовного мира. На это глаз у сыщика был наметанный.

Задача разведки оказалась выполнена. Можно возвращаться на явочную квартиру, смывать грим и ехать в сыскное отделение. Но, коли уж попал в такое место, Лыков решил изучить его подробно. Он прошел насквозь весь Зверинец, снова и снова ужасаясь его трущобам. И это вблизи Киево-Печерской Лавры. Как на другом конце земного шара… Редкие прохожие все были из низов, причем самого дурного пошиба. Сыщик осмотрел укромные уголки: Караваевские дачи, пороховые погреба, старое еврейское кладбище. Отдельно прошерстил выселок под названием Верхняя Теличка. Выселок стоял на обрыве, на самом краю Печерской горы, и походил на помойку. Зверинец здесь кончался. Внизу шли рельсы железной дороги и уходили на мост через Днепр. За рельсами виднелась еще горсть домов. Оказалось, то была Нижняя Теличка. Названия сыщик узнал от пьяной бабы, которой дал две копейки.

— А кто тут обитает, в твоих Теличках?

— Да мы обитаем, — ответила баба и икнула.

— А кабак у вас есть?

— Есть.

— А на ночлег можно устроиться?

Баба мучительно задумалась, потом изрекла:

— Эта… надо у Луки Мельяныча спросить.

— Кто таков?

— Ко… комендант, ик! Комендант здешних мест.

— Ну и что? Я ему отчет, что ли, должен давать?

— Должен.

— С чего это вдруг?

— Так здесь заведено, солдатик, — ухмыльнулась баба. — Без согласия Луки Мельяныча никто тебя не поселит. А он мужчина строгий.

— Да уж испытал, — пожаловался Лыков. — Вытолкал меня взашей из ворот, ладно не прибил.

— Тогда что ж. Нету тебе здеся прописки. А форсу^[36] двадцать копеек есть, служивый?

— Тебе что за дело?

— Так пойдем под куст, я тебя убла… обла… ик! Ну, ты смикитил. Двоегривенный всего. А?

— Да ну тебя, вон нос-то какой, того и гляди провалится.