Книга Касьянов год, страница 135 – Николай Свечин

— Налететь ни с того ни с сего на мирных людей? — смутился генерал. — Я, конечно, понимаю, что вы вряд ли ошибаетесь на их счет… Но как-то неловко.

— Минуту назад вы предлагали мне истереть негодяев в муку.

Алексей Алексеевич замялся:

— Я и сейчас готов… Если Михаил Иваныч разрешит…

— Не будем впутывать Драгомирова в наши дела. Поступим так. Мы перехватим бандитов на дороге и предложим им показать содержимое карманов. Уверен, вы увидите много интересного. И когда сомнения в образе жизни этих «мирных людей» исчезнут, тогда и решите. Годится?

— Годится. Какие еще есть просьбы, Алексей Николаевич? Я скоро уйду на совещание. Поесть не хотите? Мой денщик принесет вам обед из кухмистерской.

— Поесть хочу, спасибо. А можно позвать фельдшера?

— Что случилось? — встревожился Маврин.

— Прыгал из окна второго этажа, когда спасался. Содрал кожу на спине, болит. Хорошо бы йодом помазать. И вывихнутую ногу чем-нибудь замотать…

— Это мигом.

Алексей Николаевич пообедал вполне сносно, потом ему оказали медицинскую помощь. Через полтора часа Маврин вернулся с совещания. Посмотрел на умиротворенного гостя и сказал:

— Поедемте.

— Заселяться?

— Точно так.

Они вышли из здания окружного штаба и уселись в коляску. Через Институтскую, Левашовскую и Александровскую добрались до Печерска и свернули к Большому Николаю.

— Глядите, Алексей Алексеевич: нас сопровождают, — сказал сыщик генералу, когда они катили мимо Дворцового парка. Тот вывернул шею, присмотрелся и выругался.

— Ну ничего, в офицерских домах надежно, — успокоил он надворного советника.

Дом в Военно-Соборном переулке выглядел неброско. Два этажа, два подъезда, позади сараи и летние кухни. Перед домом гуляли бонны с мальпостами^[57] и бегали собаки в ошейниках. Генерал лично поместил гостя в свободную комнату в квартире бездетного подполковника Семушкина. Сам подполковник был на службе. Его жена выделила нежданному соседу постельное белье. Все было как-то по-семейному. Чувствовалось, что тут коммуна и военные живут дружно, без церемоний.

Вечером Алексей Алексеевич появился опять — проведать сыщика. Он был не один, с генералом приехала его супруга. Вера Васильевна оказалась веселой и приветливой дамой без всякой фанаберии. Маврины, как выяснилось, решили-таки уговорить сыщика остановиться у них на квартире. Тот с трудом отбился от их дружественного натиска.

Убедившись, что гость неприступен, Маврин заговорил о другом:

— А давайте мы вашего недруга изничтожим.

— Асланова? Но как?

— Я уже придумал. Все-таки скажем Драгомирову. Вы опишете, как было дело. Его высокопревосходительство — человек вспыльчивый. Даст команду, и негодяя выкинут со службы в два счета, без прошения. Никто не станет разбираться, есть доказательства вины или нет. Раз начальник края приказал, значит, виноват.

Лыков подумал и отверг идею.

— Не стоит, — сказал он. — Только кажется, что за Спиридона некому заступиться. Я убежден, что он осведомитель генерала Новицкого в полиции. Поэтому так быстро передали жандармам дело Афонасопуло. Надо ли сталкивать Михаила Ивановича с этим кретином?

Дикая Мавра загрустил:

— Тогда действительно не стоит. У Драгомирова с Новицким и без того плохие отношения. У меня нет права осложнять командующему жизнь.

— Вот и не будем.