Книга Касьянов год, страница 134 – Николай Свечин

— Не надо.

— Но почему? Вы столичный чиновник, приехали с ответственным поручением. Михаил Иванович лично вас видел и один раз уже посодействовал.

— Не надо, — повторил сыщик. — Доказать я ничего не могу, ребята хитрые, уничтожили все улики. Официально делу ход давать нельзя. То, что я сказал, — исключительно для вашего личного сведения. Лучше помогите мне убраться из города. Под охраной солдат сесть в поезд где-нибудь на ближней станции. Но перед этим избавиться от «хвоста».

— Гхм… А нельзя в муку?

— Увы, нет. Просто спасите мне жизнь.

Маврин встал, одернул мундир:

— Что я должен сделать?

Лыков подошел к окну, выглянул на улицу. За углом стояла пролетка с одиноким пассажиром.

— Вон их наблюдатель. От вокзала меня вели двое, один отлучился подать сигнал. Скоро появятся остальные.

— Мы их отгоним.

— Будет лишь хуже. Бандиты затаятся где-нибудь не на виду.

— И как быть?

Сыщик сел, выдохнул. Стало ясно, что он весь на нервах.

— Давайте условимся так. Я у вас переночую. Можно?

— Здесь неудобно, — возразил генерал. — В здании есть жилые помещения, но лишь в квартире начальника окружного штаба. А она не предназначена для посторонних лиц.

— А в казарме где-нибудь?

— Найдем место получше казармы. Приглашаю вас к себе. Вера Васильевна, моя супруга, будет рада такому гостю.

— А где вы живете?

— На Левашовской. Есть свободная комната, вы никого не стесните.

Лыков задумался. В генеральскую квартиру гайменники лезть, скорее всего, не посмеют. Но вдруг?

— А дети у вас имеются?

— Две дочки, — с гордостью заявил Алексей Алексеевич.

— Нет, это может быть опасно. Дети… Нет, лучше поместите меня туда, где детей нет.

Генерал фыркнул:

— Чего вы боитесь, право слово? Кто посмеет атаковать мою квартиру?

Но сыщик упорствовал, и Маврин в конце концов согласился:

— Пусть будет по-вашему, хоть мне это и непонятно. В офицерских домах в Военно-Соборном переулке отыщется свободная комната. Я сейчас распоряжусь.

— А там безопасно?

Маврин усмехнулся:

— Три десятка офицеров, и при них денщики.

— Но при офицерах еще и семьи?

— Да, там отведено жилье лишь для семейных.

— Повторю, я опасаюсь не за себя, а за женщин и детей, — пояснил сыщик. — Люди, что гонятся за мной, отчаянные. Могут ночью сунуться. Лучше бы мне ночевать там, где только военные.

— Да будет вам, — махнул рукой генерал. — Вообще уж… Военно-Соборный переулок весь наш, там кругом погоны. Никто не сунется.

— Ну хорошо. А утром? Как мне попасть на пригородную станцию?

Маврин задумался, потом стал искать на столе какие-то бумаги.

— Ага, вот. Завтра Пятый понтонный батальон совместно с Третьим полевым инженерным парком выдвигаются на учения в район Феофаниевской пустыни.

— Это где?

— Двенадцать верст от Киева и семь от Демиевки, на юго-восток, — ответил генерал. — Так-то рядовые маневры, но будет много солдат, больше тысячи штыков. Среди них мы вас и спрячем.

— Переоденете в солдатскую форму? — высказал догадку сыщик.

— Понадобится — переоденем. Но кто посмеет напасть на вас при такой силе?

— Понятно, — сообразил Лыков. — Мы выдвигаемся поутру, удаляемся от людных мест. Бандиты следуют за нами в отдалении. Так-так… — Он хищно ухмыльнулся: — Запомнит меня Аким до новых веников.

— Какой Аким?

— Хозяин трактира «Веники» и одновременно подручный Асланова, он командует уголовными. В пролетке их будет четверо или пятеро. Вы дозволите проучить стервецов?