Книга Тифлис 1904, страница 87 – Николай Свечин

— Притащите – деньги ваши, – подтвердил свои слова коллежский советник.

Но с агентурой сразу не задалось. Вечером на Норийском подъеме у дома Майсурадзе нашли покойника с колотой раной в груди. А утром в Нахаловке, в карьере, где добывали камень и землю для мощения улиц, – второго. Снитко загрустил. На вопрос коллежского советника он ответил:

— Первый-то был просто вор, казнили по подозрению. А второй – мой освед. Тот самый, что прознал насчет именин.

— Безвуглый его вычислил?

— Похоже на то. Быстро сообразил, скотина. Теперь никто слова не скажет, урок получили.

И действительно, после двух убийств все как воды в рот набрали.

Не дал ничего и допрос есаула. Гайдуков избил его до полусмерти, без всякой жалости. Мерзавкин мочился кровью и впадал в забытье, но атамана не выдал.

Поиски шли неделю. Жулики всех мастей начали разбегаться из города. Полиция не успокаивалась. Городовые, в отместку за раненого товарища, спуску не давали. Воров и грабителей, попавших в облаву, приводили едва живых. Во дворе губернской тюрьмы спешно строили новый барак – сажать арестованных было уже некуда. И напряжение стольких дней дало результат.

Однажды Снитко явился с загадочным видом. И попросил собрать, как он выразился, весь полицейский кагал. Ковалев с помощником, Лыков и Гайдуков расселись и хором воскликнули:

— Ну?

— Нашелся, собачий сын!

— Где он?

— В Колючей балке.

— Я с самого начала предполагал, – радостно возопил околоточный, хотя никто от него в последние дни такого не слышал.

Полицмейстер нахмурился:

— Колючая балка большая. Запереть ее сил не хватит. Точное место известно?

— Не такая она и большая, – возразил коллежский секретарь. – Запрем как миленькую. А место известно приблизительно.

— То есть? – не понял Лыков.

— Ванька Безвуглый прячется в доме Гургенбекова.

— И что?

— А то, Алексей Николаевич, что никто не знает, где этот дом стоит. Вся слобода, как я говорил, незаконная. Разрешений на строительство нет. Двести домов, без плана, кто где вздумает…

— Обложить целиком, чтобы мышь не выскочила, и идти сплошной облавой, – предложил Гайдуков. – Начнем спрашивать – люди расскажут, где этот черт проживает.

Ковалев запросил адресный стол. Оказалось, что в Тифлисе числятся аж три человека с такой фамилией. Но, как и следовало ожидать, ни один не прописался в Колючей балке.

Лыков изучил план, потом, загримировавшись, отправился на место. Уголовная республика приняла сыщика неприветливо. Как только он спустился от Артиллерийской слободки вниз, к началу оврага, его остановили два оборванца.

— Ты кто?

— Да вот, ищу, где приткнуться. Фараоны замучили, всех гребут без разбору, а у меня пачпорта нету.

— Иди, откудова пришел! Здесь для сброда местов не запасено.

Алексей Николаевич пытался договориться: мол, он поищет и все, никого не обеспокоит, а за погляд готов уступить полтину караульщикам. Но получил по шее и был вынужден ретироваться. Не унявшись, попробовал зайти с Судебной, но его встретили сразу трое и дали от ворот поворот. Стало ясно, что Колючая балка находится в состоянии мобилизации и осмотреть ее заранее не позволят.

На очередном совещании полицмейстер заявил:

— Пойдем наудачу. Другого выхода нет. Петр Анисимович, доложите свои соображения.

Снитко взял карандаш и подошел к карте.