Онлайн книга «Тифлис 1904»
|
Лыков кивнул, охнул и заковылял к дверям. Через час в кабинете полицмейстера подвели итоги операции. Они были удручающими. Безвуглый в одиночку расправился с Лыковым и Гайдуковым. Городовой не успел вступить в схватку – его ударили в спину. Видимо, кроме Мерзавкина, у атамана был второй охранник. Он сидел в общем зале, не выдавая себя, и в нужный момент вмешался. Единственное, что примирило всех с поражением, было состояние Ухова. Врачи заявляли, что он выживет. Алексей Николаевич своевременно перевязал рану и остановил кровь. Кроме того, в руки полиции попал есаул – питерец перебил ему нос. Мерзавкина посадили в карцер, чтобы сразу сломить. Но тот только матерился. Шансов, что он заговорит, было немного. Сидели вчетвером: Ковалев, Снитко, Лыков с перевязанной головой и Гайдуков с заплывшим глазом. Околоточный повторял: — Убью сволочь! Убью сволочь! Найду и убью. — Парамон Иваныч, хватит, – осадил его полицмейстер. – Без тебя тошно. Что делать-то будем? — Искать заново, – оптимистично заявил Лыков. — Где? — Это нам пусть скажут сыщики. — Ну, раз мы теперь знаем, сапоги какого фасона носит Безвуглый… – начал Снитко, и все сразу захохотали. Отсмеявшись, помощник пристава закончил: — Облавы, облавы и еще раз облавы. Во всех русских кварталах и во всех военных местностях. Он подошел к карте и стал показывать: — Молоканскую слободу, Пески, Ново-Троицкое поселение в первую очередь. И Чугуреты, там полно военных. Еще то, что за полотном железной дороги: хутора саперного батальона, лагерь Тифлисского полка, казармы нестроевых рот Мингрельского полка, бараки между патронной и пороховыми погребами. — А почему там? – спросил Ковалев. — Если солдатики прячут Безвуглого, им проще делать это за городской чертой, где меньше офицеров. Лыков начал загибать пальцы: — Всех под одну гребенку, не только русских или военных. Трактиры, чайные, ночлежные дома, бордели и духаны. Вокзал. Гостиницы и меблированные комнаты. Постоялые и заезжие дворы, караван-сараи. Известные полиции притоны. Скупщики краденого, ломбарды, лица, занимающиеся сводничеством. Места стоянки рабочих и рекомендательные конторы для найма. Поднадзорные за преступления. Высланные и подвергнутые взысканиям в административном порядке. Лишенные прав занятий известных должностей: сторожа, дворника, швейцара и гардеробщика. Неблагонадежные полотеры, старьевщики, вообще мастеровые, которые ходят по домам… — Так это всех тулухчи придется общупать, – прервал коллежского советника Гайдуков. — Водовозов? Обязательно, – сказал питерец и продолжил: – Далее профессиональные нищие и лица, имеющие судимость. Всех пощупать! — А нищих зачем? – удивился полицмейстер. — Осведомленные, вот зачем. Далее смотрим места, где можно заночевать под открытым небом, в первую очередь кладбища. Особо внимательно обследуем пригородные деревни. Овраги прочесать! Всех городовых на улицу, включая резерв. Пусть днем и ночью смотрят в оба. Агентуру напрячь, пообещать награду в тысячу рублей за сведения о Безвуглом. — Тысяча рублей? – не поверил Ковалев. – А где я ее возьму? — Я дам. — Мстительный вы человек, Алексей Николаевич… — Это ему за мою коленку. И за глаз Парамона Ивановича. — Тыща! – мечтательно произнес околоточный. – Да за такую сумму я Ваньку на аркане притащу. Самолично! |