Книга Тифлис 1904, страница 77 – Николай Свечин

— Татары – Базарный участок, там, где Майдан? – уточнил питерец.

— Да, а еще их много в Харпухе.

— Татар в городе всего ничего, а преступлений они совершают чуть не половину от всех, – вставил Снитко.

— Каких? Грабежи?

Полицейские заговорили все сразу, но потом Ковалев взял верх:

— Грабежей у нас в Тифлисе почитай что не бывает. За городом опасно даже днем, увы. А в самой-то столице мы приглядываем. Татары – они укрыватели. Со всего Кавказа дружки-разбойники свозят сюда добычу. Значит, скупка, обслуживание лихих гостей, снабжение необходимым, изменение внешнего вида приметных вещей, сбыт, содержание притонов и подпольных ломбардов. Многие разбойники неделями живут в Тифлисе. Отсюда направляются некоторые шайки. К примеру, нападения на почту почти все планируются здесь, и в почтово-телеграфном округе у головорезов имеются сообщники. Ищем их, ищем, но пока не нашли. А с начала года уже третью почту грабят.

— Изредка случается и людоворовство, – вставил помощник пристава.

— За выкуп?

— По-разному. Когда за выкуп, когда для-ради шантажа. А то берут заложников из враждебного рода.

Лыков только головой покачал.

— Все с татарами? Давайте про армян.

Тут заговорил околоточный:

— Этих полгорода, и преступления у них разнообразные. Я вот слежу за Куками. Как уже сказал господин полицмейстер, Куки делятся на две части: Новые – русские, и Старые – туземные. В туземной имеется такая слободка, называется Шантах. Переводится как Собачья…

— Погодите, Парамон Иванович, – перебил Гайдукова питерец. – А вот на краю Авлабара тоже есть Собачья деревня.

— То другое. Там одни псарни, а криминала никакого нет. Но Шантах – место особое. Притон на притоне. Чего только не вытворяют. Фальшивые деньги делают, воровскую добычу скупают, вещи тоже перешивают, чтобы не узнали. Много незарегистрированных проституток, и с них содержатели взимают налоги. А еще воры в Шантахе сильны, как нигде. Целые шайки сложились, и эта у них, как ее?

— Специализация, – подсказал Снитко.

— Во! Есть домушники, есть карманников аж четыре шайки, которые между собой город поделили. Вокзальные воры сидят в Антониевской. Которые в конке работают, у них на Тамаринской притон.

— Послушать вас, так армяне выходят какой-то особенно преступной нацией, – заметил Алексей Николаевич.

— Уж больно предприимчивы, – вступился за армян Снитко. – Без дела не сидят.

— Мой приятель-разбойник Имадин Алибеков говорил, что Безвуглый укрывался именно в Шантахе, – припомнил Лыков.

Полицейские переглянулись на словах «приятель-разбойник», но согласились с мнением чеченца:

— Запросто!

— А что греки? – наудачу спросил питерец. Тифлисцы сразу ухмыльнулись:

— У них тоже… специализация. Первое дело – это контрабанда вся из Поти и Батума через них идет. А еще они чай фальсифицируют.

— Чай?

— Точно так. Воруют его с Чаквинской фабрики удельного ведомства, добавляют ивовую кору, а еще кавказскую бруснику и чуть ли не деготь. И продают в близлежащие русские губернии.

— М-да…

— Курды всех опаснее, – сказал вдруг Ковалев. Но заштатные сыщики ему тут же возразили:

— Что курды! Их всего-то пять сотен. С езидами, правда, побольше… Вот западные грузины, те о-го-го!

— Вы же сказали, грузины спокойные, – удивился Лыков.

— Так западные другие. Аджария, Кобулетия… Они мусульмане, причем дикие. Один абрек Микилайшвили чего стоит, да и остальные хороши. До недавнего времени еще дочерями торговали!